Каждый шаг художника — приключение, величайший риск. В этом риске, однако, и только в нем, заключается свобода искусства.
Они говорят, им нельзя рисковать,
Потому что у них есть дом, в доме горит свет.
Каждый шаг художника — приключение, величайший риск. В этом риске, однако, и только в нем, заключается свобода искусства.
Актер, художник, поэт или музыкант своим искусством, возвышенным или прекрасным, удовлетворяет эстетическое чувство; но это варварское удовлетворение, оно сродни половому инстинкту, ибо он отдает вам еще и самого себя.
— Вы любите живопись?
— Да, очень. Люблю Рафаэля.
— А мне больше нравятся другие черепашки-ниндзя.
— Хаим Сутин «Мясная туша». Двадцать пятый год.
— Нет такой темы.
— Верно. Картина хорошая? Ну, скажите? Неправильного ответа нет. И учебника с подсказками тоже нет. Не так-то легко, верно?
— Я скажу. Картина плохая. Это не произведение искусства. Просто гротеск.
— С каких пор запрещён гротеск? По-моему, в ней агрессия, борьба и эротика.
— У тебя всюду эротика.
— Эротика есть везде. Девушки.
— А есть критерии?
— Конечно же есть. Иначе вышивки на подушках приравняли бы к полотнам Рембрандта.
— У моего дяди две такие подушки. Он обожает этих клоунов.
— Есть критерии — техника, композиция, тона, и если вы хотите сказать, что гнилая мясная туша — это искусство, да ещё прекрасное, чему мы научимся здесь?
Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.
Искусство действует, как океан — можно дышать морем, стоя у берега, для того чтобы жить морем, совсем не обязательно непременно быть моряком.