... и стащившего у меня когда-то сто экю, которых мне до сих пор жаль!
— Доктор, Вы знаете, мне кажется, что все дураки Андалузии и Севильи собрались сегодня здесь!
— В дамки! Это смешно!
— И вот только Вас, доктор, — не хватало...
... и стащившего у меня когда-то сто экю, которых мне до сих пор жаль!
— Доктор, Вы знаете, мне кажется, что все дураки Андалузии и Севильи собрались сегодня здесь!
— В дамки! Это смешно!
— И вот только Вас, доктор, — не хватало...
— Где же я видел этого малого?
— Меня? У вашей супруги, в Севилье, — я был вызван к ней для услуг.
— Когда именно?
— Меньше чем за год до рождения вашего младшего сынка. Кстати, чудный парень, я им горжусь!
— Да, он у меня самый красивый!
— Ну это понятно!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Итак, война... Война — это жестокость, а жестокость — это плохо. Ее вообще не должно быть... Должен быть мир — поэтому и название такое!
— Что вы говорите? Это совершенно не соответствует тому, что вы написали в своем сочинении!
— Сеньора, почему бы нам не почитать стихи?
— Правильно, стихи про дружбу, что-нибудь трогательное. Просим вас!
— Меня удивляет ваш неожиданный интерес к лирической поэзии. Более того, я даже прочитаю вам поэму. Но сначала мы послушаем Бустаманте!
— В Сент-Луисе вывесили ордер на твой арест. Теперь ты есть в базе данных ФБР.
— Теперь я популярен как Дилинджер!
Эш: Я хочу такой же любви, как у них, когда-нибудь.
Фредди: Где этот унылый кусок говна?
Стюарт (входит с покупками): Я здесь, ты, труп ходячий!