— Да ладно. Кто старое помянет, тому глаз вон.
— А кто забудет, тому оба.
— Да ладно. Кто старое помянет, тому глаз вон.
— А кто забудет, тому оба.
— А ты? Не боишься?
— Нет. В борьбе с врагами советской власти готов не щадить ни сил, ни жизни.
— Ну и дурак... На чём мы остановились?
— Да на том, что вы меня дураком обозвали по непонятной причине, товарищ начальник.
— Объясняю. Мы с тобой, Лушков, силы свои, тем более жизнь щадить будем. А врагов наших щадить не будем. Ясно?
— Расстрелял бы гада.
— Правильно, к стенке надо было, вот и всё.
— Судить его будут.
— Для чего? Будто и так не ясно.
— Судят не ДЛЯ чего, а ПОТОМУ что.
— А они с нашими не церемонятся, между прочим.
— Мы с тобой, Лушков, в государстве живём. А они — в банде. Вот и вся разница. Понял?
Ненавижу извинения. Особенно, если извиняются за правду. Что бы ты ни сделал, не извиняйся. Просто больше не делай этого. А если чего-то не сделал, начни это делать.
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
Я считаю, что алкоголь, принятый в достаточном количестве, может вызвать все симптомы опьянения.
— Давайте, не стесняйтесь...
— Я знаю ответ, мистер Гаррисон.
— Бэ — ме-ме-ме....
— Заткнись, жирный!
— Э-э-э.. Не называй меня жирным, хе*ов жид!
— Эрик! Ты что только что сказал слово на букву " Ха"?.
— Жид! Он имел в виду хе*в.
— В школе нельзя говорить х*. Ты — жиробас е*чий!
Но, увы, деньги имеют свойство липнуть друг к другу, собираясь в крупные состояния, и в конце концов образуются огромные скопления, которые обычно называют богатством. И в этом виноваты не только люди. Спросите любую однодолларовую банкноту, и та скажет вам, что предпочитает находиться в обществе не таких же купюр, как она сама, а стодолларовых. Лучше быть десятью долларами на счете миллиардера, чем рваной и грязной бумажкой достоинством в один доллар в дырявом кармане бедняка.
Моему сыну шестнадцать и он недавно пошел второй раз в девятый класс. Вот просто игнорирует математику, по два часа сидит над примером, воткнет ручку и сидит. Я говорю: «Какой ответ?» Он: «Допустим, восемь». Говорю: «Ты тогда, допустим, штукатур. Возможно неплохой. Но вероятнее всего солдат».