Мы не комментируем заявления людей, сидящих на крыше.
Вот одна дурная извилина портит тебе всю голову!
Мы не комментируем заявления людей, сидящих на крыше.
— Дебби первая, с кем я прям встречался-встречался со школы.
— «Встречался-встречался»? А моя первая жена — первая, на ком я женился-женился.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?
— На склад обоснований.
– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!
— Ну и как мне работать с этим раздолбленным агрегатом?
— Ему так все тёлки говорят?
— Приветики!
— Что тебе?
— А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита?
— Вовсе нет, просто плохо переношу...
— На женском языке — это одно и тоже!
— У неё необычный смех.
— Мы вместе учились, я к ней неровно дышал! Но она западает на мужчин с опытом.
— Что, что, на Мартина Блоуэра? Не может быть!
— Мы проторчали три часа на так называемом спектакле, убедительным был только их поцелуй.
— Эй... Теперь, когда ты сказал, я согласен, что она к старичкам неравнодушна...
— Правда? С чего бы?
— Говорили, у нее в пирожке ковырялся старший брат Маркус!
Двухколесное транспортное средство, которое делает 150 миль в час — это не слишком хорошо для невменяемого хромого наркомана.