— Вы не скажете, что происходит там, наверху? Я последнее время стал плохо видеть.
— Сегодня каждый сам за себя решает, что он видит.
— Вы не скажете, что происходит там, наверху? Я последнее время стал плохо видеть.
— Сегодня каждый сам за себя решает, что он видит.
Умница. Наш ученый — теоретик. В молодости шалил, думал, потом поумнел, стал соображать.
— Папа, народ безумствует! Я тоже сойду с ума!
— Раньше надо было сходить. А теперь с вас спросят — кто в трудные годы прислужничал, а кто болел душой, не жалея здоровья своего, понимаешь.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?
— На склад обоснований.
– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!
Из всех костей святого Дионисия, которые мы видели в Европе, в случае необходимости можно было бы собрать его скелет в двух экземплярах.