Типа крутые легавые (Hot Fuzz)

— У неё необычный смех.

— Мы вместе учились, я к ней неровно дышал! Но она западает на мужчин с опытом.

— Что, что, на Мартина Блоуэра? Не может быть!

— Мы проторчали три часа на так называемом спектакле, убедительным был только их поцелуй.

— Эй... Теперь, когда ты сказал, я согласен, что она к старичкам неравнодушна...

— Правда? С чего бы?

— Говорили, у нее в пирожке ковырялся старший брат Маркус!

0.00

Другие цитаты по теме

— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?

— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?

В чем разница: правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами? Результат получается один и тот же.

— И что в девяти кругах ада заставляет тебя думать, что хоть одному жителю не насрать на становление лучшим человеком? У тебя нет никаких доказательств, что этот маленький эксперимент сработает! Или грешники должны стать хорошими просто «потому что»?!

— Ну, у нас уже есть посетитель, который верит в нас и показывает великолепный результат!

— Оу, и кто же это мог бы быть?

— Ну, всего лишь кто-то по имени Энджел Даст!

— По*нозвезда?

— Ты охренеть как прав, Том!

— В таком случае, это и достижением не назовешь. Уверена этот шл*шка и пальцем не пошевелит без волшебного порошочка и удавки...

— Оу, совсем наоборот. Он ведет себя спокойно, моется, и не влипает в неприятности целых две недели!

*в микрофоне Кэти* : срочные новости!

— Мы получили сообщение, что к войне за территорию присоединился новый игрок! Прямой эфир с места событий!

*на экране показывают, как Энджел Даст крушит всё вокруг*

— Твою ж мать.....

— Действительно твою ж мать! Похоже новый участник битвы никто иной, как по*ноактер Энджел Даст! Какое чудное совпадение! Какой же дурой ты наверное сейчас себя чувствуешь...

*Кэти и Том вместе* — Ха-ха-ха! Поздравляшкии!

— Не смотрите на это!!

— Что ж, похоже твой маленький проект оказался мертворожденным... Скажи-ка нам, каково это быть такой неудачницей?*смеется*

— А что ты... скажешь, если я стащу твою ручку а, с*ка?!

*Кэти злится*

— Ээм... упс....

— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...

— О чем ты говоришь?

— Я говорю про маму.

— Так дело в твоей маме?

— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.

— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!

Чтобы добавить к вашей жизни одну секунду, вам придется пролететь вокруг земли 400 миллионов раз, но все эти самолетные завтраки сократят вашу жизнь гораздно значительнее.

— Сумма налога на жизнь напрямую зависит от возраста. Разве у вас не так?

— Нет, слава богу. До налога на жизнь у нас еще не додумались.

— Хм. Почему? — спросил удивленно демон. — По-моему самый естественный налог, чем дольше ты живешь, тем больше потребляешь ресурсов. Как-то же надо компенсировать.

На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:

«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»

Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»

Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»

И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…

— Т. е. Вы подтверждаете, что прелюбодействовали?

— Прелюбо... Прелюбо-дорого было посмотреть, как я действовал!

Обещаю, что буду вести себя скромно,

Как самый обычный сотрудник Газпрома:

Не просто тупо деньгами швыряться,

А осторожно, чтоб не выделяться;

Куплю часы швейцарские, золотые,

Ну, чтоб не выделяться, чтоб как все остальные,

На них бриллиантов штук 10-15,

Иначе сразу начну выделяться.

Ещё граф Монте-Кристо. Царапался у себя под землей чайной ложечкой двадцать лет, чтобы выбраться на поверхность. Тоже идея фикс. Отомстить кому-то хотел. Сами бы так и так без него загнулись. Мог подождать ещё двадцать лет, раз такой терпеливый.