Звёздное небо, выглядящее таким близким в детстве, что можно было достать рукой, теперь заперто очень далеко.
Странно... Мне страшно, но чувствую, что губы вот-вот расползутся в улыбке... Как будто я снова стала ребёнком. Голова просто переполнена мыслями о том, что я хочу сделать.
Мне нравятся твои желания,
Твоя любовь, в которой я купаюсь
И даже если я когда-нибудь зазнаюсь
Мне будут нравиться твои глаза
Твоя слеза любимее всего на свете
Как странно кружится голова
И даже если я тебя не встречу
Мне будут нравиться твои глаза
Небо без дна — бездна
без дна.
— Дарья, разве тебе не хочется освежить свои воспоминания о летнем лагере?
— О тех трогательных днях, когда все называли меня «той странной девочкой»?
Он все надеялся вызвать в памяти какие-то сладкие воспоминания о детстве и юношестве, о рыцарстве, о товариществе, о первой чистой любви, но ничего из этого не получалось, хотя он очень старался, готовый умилиться при первой возможности. Все здесь оставалось по-прежнему – и светлые затхлые классы, и поцарапанные доски, парты, изрезанные закрашенными инициалами и апокрифическими надписями про жену и правую руку, и казематные стены, выкрашенные до половины веселой зеленой краской, и сбитая штукатурка на углах – все оставалось по-прежнему ненавистно, гадко, наводило злобу и беспросветность.
И тогда внутри, как звезда на бархате небес, загорится хрустальный сияющий огонек, который сможет разогнать любой мрак… Просто надо помнить, что облака могут закрыть звезды, но потушить их они не в силах.
Я в детстве тоже хотела иметь волшебную палочку, чтобы сразу стать старенькой, как моя бабушка, получать пенсию и ничего не делать. Хорошо, что у меня не было волшебной палочки.
Может быть, просто старуха пытается уверить себя, что и у нее было прошлое? В конце концов, что минуло, того больше нет и никогда не будет. Человек живет сегодня. Может, она и была когда – то девочкой, но теперь это уже все равно. Детство миновало, и его больше не вернуть.
Сегодня набрал охапку
Опавших осенних песен.
В квартире — темно и зябко.
Под небом — весь мир словесен,
Под небом — светло и пусто,
Под небом — кричи и смейся.
Вчера все казалось грустным,
А завтра я буду весел.
И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.
Это самое неприятное в том, что становишься взрослым, и я начинаю это сознавать. Все, чего мы так желали, когда были детьми, не кажется нам и вполовину таким чудесным, когда мы, наконец, это получаем.
Cлайд с цитатой