Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской.
Сабля, водка, конь гусарский -
С вами век мой золотой.
Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской,
Я люблю кровавый бой.
За тебя на чёрта рад,
Наша матушка Россия,
Пусть французы удалые
К нам пожалуют... Хо-хо!
За тебя на чёрта рад,
Наша матушка Россия,
За тебя на чёрта рад.
— А вы тоже что ль партизаны?... Благодарю за службу, мужики! Не пожалеем живота своего за Россию-матушку! А?
— Вона как!
— Урраа!
— Уря-уря... [мужики вразнобой]
Жизнь научила нас тому, что любовь состоит не в том, чтобы не отрывать друг от друга глаз, а в том, чтобы смотреть вместе в одном направлении.
(Жизнь научила нас тому, что любовь состоит не в том, чтобы смотреть друг на друга, а в том, чтобы смотреть вместе в одном направлении.)
(Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении.)
И низко над садом, колыхнув вершины темных древесных холмов, проносится судорожный, печальный вздох: это умер день.
Казалось, Нессельроде прав: России сказать нечего, Россия унижена, Россия отодвинута, Россия бессловесна...
Был обычный осенний день, когда в Петербурге застучал телеграф, рассылая по столицам мира циркуляр министра, обращённый вроде бы к русским послам за рубежом, на самом же деле адресованный ко вниманию всей Европы.
Главная задача — развитие внутренних сил страны.
Но это не значит, что Россия замыкается в себе.
Напротив, она готова активно участвовать в политической жизни всего мира, и в первую очередь — в Европе...
Телеграфы отстукивали решающий аккорд Горчакова:
Говорят, что Россия сердится.
Нет, Россия не сердится.
Россия сосредоточивается.
Последнюю фразу с французского языка в столицах мира переводили по-разному, а зачастую она звучала с угрозой:
— Россия усиливается...
Манит нас с тобой, манит нас с тобой,
Манит нас с тобою наша первая любовь!
Кружит и метёт белая зима...
Первая любовь снова нас с тобой,
Нас с тобой нашла!
Всё меньше о себе — всё чаще обо всём -
о чёрных тополях, о врёмени, о снеге,
о том, как три звезды сверкают за окном,
как, тяжело дымясь, охладевают реки.
Всё больше обо всём. О схожести судеб,
Всё реже о своей недостижимой цели.
Как мало надо нам — огонь, вода и хлеб,
да воздуха глоток, да чтобы птицы пели...
Cлайд с цитатой