Двенадцатая ночь (1955)

Другие цитаты по теме

Прощайте же, прекрасная жестокость!

Быть кем угодно, но не собой,

Только не собой.

Советская власть возвела эти дома, завезла в них людей, а потом вдруг взяла и кончилась. Было в этом какое-то тихое «прости».

Странным, однако, казалось вот что – эпоха кончилась, а люди, которые в ней жили, остались на месте, в бетонных ячейках своих советских домов. Порвались только невидимые нити, соединявшие их в одно целое. А потом, после нескольких лет невесомости, натянулись по-другому. И мир стал совершенно другим – хотя ни один научный прибор не мог бы засечь этих нитей. Было в этом что-то умопомрачительное.

Вот она, жизнь — стоит кого-то полюбить, как его у тебя забирают.

И легло на душу, как покой.

Встретить мать — одно мое желание.

Крест коли, чтоб я забрал с собой,

Избавление, но не покаяние!

— На что твои призраки похожи?

— Они на изнанках моих век.

[...] это был один из лучших дней в моей жизни; день, который я прожил не думая о жизни.

Я вдруг совсем охладела к дурным речам.

Что ты запомнишь? Обиду? Гордыню? Страх?

Лица врагов? Свой портрет в дорогой квартире?

Я буду пить шампанское в облаках

И вспоминать, что мы с тобой просто были!

— Мой брат погиб за тебя. Ходор и Лето погибли за тебя. Я сама еле выжила. Бран…

— Я уже не Бран. Больше нет. Я помню, каково было быть Брандоном Старком, но теперь я помню и столько всего другого…

— Ты умер в той пещере.

— Ты впервые сказал, что любишь меня, когда привел посмотреть на Янтарную луну. Ты обещал обратить меня, и говорил, что отдашь свое бессмертие за меня... Как жаль, что все это исчезло... Сгорело, не оставив даже пепла.

—Однажды, я вспомню, — сказал вампир.— Память сильнее магии.