Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
Фамерже мне в фамержопу...
Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
— Мы рады привеетствовать вааас на наашем тууурнииирее!! И пееервый бооой...
— Походу, будет не скоро, потому что я сдохну от стааарости! Давай быстрей уже!
— Слушайте, пока мы будем тут «ля-ля», время уже «тик-тик», и преступники могут «тю-тю».
— А ты, я смотрю, немножечко «ку-ку» на этой почве, да?
— Ты... это... чего?... того? Типа... тот... который... из этих...
— Не важно, из кого я! Важно, кто — в меня!
Двуличие – это всегда плохо. Двуличие и лицемерие в первую очередь показывают вам, насколько вы жалки и бесхребетны, насколько вы неспособны ни за что в вашем мире встать. Это просто показывает, что у вас нет никакой тверди под ногами.
Мысль есть главная способность человека; выражать её — одна из главных его потребностей, распространять её — самая дорогая его свобода.
Семья — единственное место в мире, кроме монастыря, где послушание в нормальных формах может быть полезно.
Они говорят, что время залечит все раны. Но чем больше потери, тем глубже рана. И тем труднее процесс, чтобы стать прежними снова. Боль может исчезнуть, но шрамы служат напоминанием о наших страданиях. И тот, кто носит их, больше никогда не захочет испытать это вновь. Время идёт и мы теряемся в безумии. Действуем от отчаяния. Проявляем агрессию. Выплёскиваем гнев. Всё это время мы планируем, мы ждём, когда станем сильнее. Не успеешь опомниться, как время прошло. Мы исцелились и готовы начать заново.