Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
Фамерже мне в фамержопу...
Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
— Мы рады привеетствовать вааас на наашем тууурнииирее!! И пееервый бооой...
— Походу, будет не скоро, потому что я сдохну от стааарости! Давай быстрей уже!
— Слушайте, пока мы будем тут «ля-ля», время уже «тик-тик», и преступники могут «тю-тю».
— А ты, я смотрю, немножечко «ку-ку» на этой почве, да?
— Ты... это... чего?... того? Типа... тот... который... из этих...
— Не важно, из кого я! Важно, кто — в меня!
— Ваше Святейшество, я обещал достойную награду.
— Знание — вот высшая награда для Искателя.
— Как неловко... Я думал о золоте.
— Ты недооцениваешь своего спасителя, Аман.
Совесть сродни интуиции, она помогает поставить себя на место другого человека, поступить во благо ему.
Тысячи страждущих припадают к чудотворным иконам, перед которыми мы все молимся с благоговением и любовью, — но сколько исцеляется? Двое, трое... А остальные получают от этих икон силы для борьбы с недугом, для того, чтобы начать смотреть на свою болезнь другими глазами. В этом — чудотворность икон. Кто-то полностью исцеляется телесно, а у других исцеляется и крепнет душа. И это замечательно — когда мы начинаем по-другому воспринимать ситуацию.