Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
Фамерже мне в фамержопу...
Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
— Мы рады привеетствовать вааас на наашем тууурнииирее!! И пееервый бооой...
— Походу, будет не скоро, потому что я сдохну от стааарости! Давай быстрей уже!
— Слушайте, пока мы будем тут «ля-ля», время уже «тик-тик», и преступники могут «тю-тю».
— А ты, я смотрю, немножечко «ку-ку» на этой почве, да?
— Ты... это... чего?... того? Типа... тот... который... из этих...
— Не важно, из кого я! Важно, кто — в меня!
– Когда ты избавишься от болезней и смерти, к чему ты будешь стремиться? Стальная семья, со стальными людьми, стильными мыслями, но не хватает того, что делает планету живой — людей!
Обычных, глупых, чудесных людей!
– Ты гордишься своими эмоциями?
– Ну да.
– Тогда скажи, Доктор. Ты сведал горе, ярость, боль?
– Да.
– Это больно?
– Даа!
– Я могу тебя освободить. Неужели ты не хочешь жить без боли?
– Лучше сразу убей меня!
– Это всем подходит.
— Дети уже большие. Нам, родителям оставят на первое время.
— Дети — цветы жизни, — вмешался в разговор токарь Виктор Иваныч. — Но хорошо, когда они растут в чужом огороде.
В этом-то и парадокс покаяния — чем ближе к свету, тем ярче заметны пятна, невидимые во мраке.
Если ничего не можешь сделать, сорви с себя погоны и уходи отсюда, чтобы болото не засосало..