— Ты... это... чего?... того? Типа... тот... который... из этих...
— Не важно, из кого я! Важно, кто — в меня!
— Ты... это... чего?... того? Типа... тот... который... из этих...
— Не важно, из кого я! Важно, кто — в меня!
— Мы рады привеетствовать вааас на наашем тууурнииирее!! И пееервый бооой...
— Походу, будет не скоро, потому что я сдохну от стааарости! Давай быстрей уже!
— Слушайте, пока мы будем тут «ля-ля», время уже «тик-тик», и преступники могут «тю-тю».
— А ты, я смотрю, немножечко «ку-ку» на этой почве, да?
Я не мог оставаться в стороне, ведь у медали их — две. А, как говорится, за двумя сторонами погонишься — ни одной медали не поймаешь.
— А вам не кажется, что к геям требования завышены?
— Нет, если мы профессионалы, то зачем нам изображать тех, кем мы не являемся? Люди должны нас воспринимать как личностей, какая разница геи мы или натуралы — принимайте нас такими, какие мы есть.
— Забыл, что ты не гей, да?
— Кажется, это он. Ну-ка, примерь, пожалуйста.
— В чем дело? Я сняла его со своего колокольчика! Что такое, я не понимаю!
— Он?
— Он.
— Мой хвост?
— В чем дело?
— Мой настоящий, собственный хвост?
— Ну, конечно.
— Ура! Хвост нашелся! Сова нашла хвост.
— Какой хвост? Хвост!? А, это что такое? Это значит, я... подарила... хвост?
— Ахахаха.
Самое странное — почему в мире, где есть войны, голод, болезни, жестокость, изнасилования, кто-то беспокоится о том, что мы делаем в нашей личной жизни после 18 лет?