Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью.
Век честных рыцарей прошел. Известно, что порой мир гордых женщин окружен бессовестной игрой.
Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью.
Век честных рыцарей прошел. Известно, что порой мир гордых женщин окружен бессовестной игрой.
Самой покладистой моральной категорией является так называемая совесть. В одном душевном состоянии она строго судит человека, выносит ему приговор, в другом же они прекрасно договариваются между собой, поделив ответственность.
... но в ту ночь я уснул сном праведника, а это первое доказательство, что поступил правильно.
Как мало теперь думают о таких требованиях простого приличия, можно судить хотя бы уже потому, как низок уровень тех дрянных субъектов, которые в наше время чувствуют себя призванными «делать политику». Много званных, да мало избранных.
Кто прям душой, тот в низости своей
Себе и без свидетелей винится,
Сгорая на костре душевных мук,
Хоть только небо да земля вокруг.
У кого есть совесть, тот страдает, коль сознает ошибку. Это и наказание ему, – опричь каторги.
Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто... Но мы делаем и это! По собственной инициативе. Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой — миллион влюблённых, совестливых, честных.
— Она слишком упрямая.
— А вы с отцом были бы счастливее, если бы ваша дочь была безвольной? Не думаю. До сегодняшнего дня у Юлии не было никакой свободы. Как же она может ею распоряжаться, если ее никогда у нее не было?
— Чрезмерная свобода может затмить совесть.