Трудно быть богом (Es ist nicht leicht ein Gott zu sein) (1989)

Где бы ни странствовал мудрец, он обязан думать о том, чем облегчить людские судьбы. Потому что жизнь человека переполнена страданием. Может, за то и дало ему небо большой запас терпения. Ибо ни лошадь, ни пёс, ни прочая тварь не способны нести такую тяжесть и принимать с покорностью страшнейшие муки.

Другие цитаты по теме

Сгусток крови, злобы сгусток.

Это люди, говоришь?

Это люди, кроме шуток.

Ночь упала на Париж.

Было ль время добрых истин,

Был ли гармоничный век?

Отчего, скажите, в жизни

Так страдает человек?

Нужно страдать, чтобы создать настоящее искусство.

Чернобыль… У нас другого мира уже не будет… Сначала, когда вырвали почву из-под ног, выплёскивали эту боль откровенно, а сейчас пришло осознание, что другого мира нет и податься некуда. Чувство трагической оседлости на этой чернобыльской земле, совсем иное мироощущение. С войны возвращается «потерянное» поколение… Вспомним Ремарка? А с Чернобылем живёт «растерянное» поколение… Мы растерялись… Неизменным осталось только человеческое страдание… Наш единственный капитал. Неразменный!

Я молю тебя, мой Черно-Белый Король,

Стань кольцом на моей терпеливой руке.

Не считай, наши встречи изящной иглой.

Не держи свою дверь на английском замке.

Не я разбил твое сердце — его разбила ты, и, разбив его, разбила и мое.

— Если бы ты был Богом, что бы ты сделал?

— Я бы сказал — Создатель, если ты есть, сдуй нас как пыль, как гной! Или оставь нас в нашем гниении! Уничтожь нас всех! Всех уничтожь!

— Уничтожить, это у вас запросто... И вшивых, и чёрных, и даже детей... Сердце моё полно жалости, я не могу этого сделать.

Если один человек только терпит другого и только потакает ему во всём, какой смысл жить вместе?

Шуршит занудно дождик моросящий.

Душа моя в тревоге и тоске.

Я человек, по-моему, пропащий.

Зачем я строил планы на песке?

Сгустились надо мною злые тучи

И вдруг я оказался не у дел.

Ну почему такой я невезучий?

Ну почему страданья — мой удел?

Человеческое сердце может вместить лишь определенную меру отчаяния. Когда губка насыщена, пусть море спокойно катит над ней свои волны — она не впитывает больше ни капли.

Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.