— Плохие воспоминания?
— Есть и хорошие.
— Плохие воспоминания?
— Есть и хорошие.
— Ради чего всё это? Ты же умный парень. Мог бы основать фонд, ну там, рак победить. А ты продаёшь исчезающие виды.
— Я их спасаю.
— Это чушь. Выбор есть всегда.
— То есть, я должна строить дом, гонять шары в бильярд и весь день хлестать пиво, а динозавры пусть погибают?
— Да. Гоняй шары.
— Помнишь, когда мы были детьми, ты называл меня баронессой Унылого Платья. Ты был невыносим.
— Я изменился?
— Ночью мне так показалось.
— А сейчас?
— А сейчас... сейчас ты попросишь меня одеться, вежливо проводишь до дверей и все закончится. Или нет?
— Конечно, нет! Я выбираю Анжелику!
О счастливых временах всегда вспоминаешь с теплотой, они составляют тебе компанию одиноким вечером. Наиболее четко ты помнишь моменты, когда переживал великие радости, и горести, и эмоции. Именно чувство невероятного ликования или страшного отчаяния позволяет мозгу фиксировать подробности, которые он, как правило, оставляет без внимания, как не зацикливается, например, на цвете чьей-то рубашки, жестах или погоде.
Ты помнишь, ты, конечно, помнишь свою первую любовь и свой первый стакан,
Было круто, а потом вы расстались, тетрадка стихов порвалась пополам.
Когда умер папа, мама закрыла всю его одежду в шкафу так, как она там и лежала. Три года она пылилась, пока мама нашла в себе силы снова заглянуть туда. Мне было тринадцать, но я помню тот день, когда она открыла старый шкаф, сняла с вешалки одну рубашку, положила ее на кровать и легла рядом, долго плача и перебирая воспоминания. Ей понадобилось для этого много сил. Сил и времени. Мне кажется, что мама должна была это отпустить, но если бы она попросила кого-нибудь выбросить всю одежду через неделю после смерти папы, как предлагала тетя Дебби, то никогда не смогла бы взглянуть своей боли в лицо, не смогла бы отпустить это. Каждый горюет и находит исцеление в свое время.
Я, наверное, была плохим другом, раз обо мне не вспоминают те, с кем когда-то я держалась за руки.
Снегу радуюсь, он приводит мне на память прошлые зимы и многие сцены твоей дружбы. Прощай, сладкая греза моей жизни, успокоительный напиток для моих страданий.
В холодных небесах
Вишнёвым цветом притворился
Порхающий снежок,
И на один короткий миг
Слегка повеяло весною.