Не должно быть преступления, за совершение которого не последует наказания.
Лучше оставить преступление безнаказанным, чем осудить невиновного.
Не должно быть преступления, за совершение которого не последует наказания.
Что, собственно, значит «бороться с преступностью»? Следует ли встать на сторону закона, когда женщина ворует еду в магазине, чтобы накормить детей, или надо сражаться с теми, кто в полном соответствии с законом, обрёк её на нищету?
— Мы хотели бы, чтобы вы направили генеральному прокурору запрос на начало секретного расследования с привлечением Большого Жюри о возможных связях олдермена Гиббонса с организованной преступностью, отмыванием денег и вымогательством.
— Суперинтендант... Тереза, не дури, я понимаю Хью Киллиан, давай раскрутим этот клубок насколько сможем и затянем петлю, но олдермен Гиббонс!..
— Я не закрою дело Киллиана, пока оно не приведет нас к Гиббонсу. Если бы не было Гиббонсов, не кому было бы защищать таких, как Киллиан.
У меня нет желания каким-либо образом изменять себя. Мое единственное желание — изменить людей, которые пытаются изменить меня, а единственный способ изменять людей, по моему убеждению, — это убивать их. Мой девиз: «Грабь, насилуй и убивай!»
Мацухиро Ватанабе «Птица» скрывался несколько лет, как военный преступник, пока США не амнистировали его в стремлении примириться с Японией.
После нескольких лет посттравматического стресса, Луи сдержал своё обещание служить Господу. Движимый своей верой Луи понял, что путь к спасению лежит не через месть, а через прощение. Он вернулся в Японию, где разыскал своих прежних тюремщиков и примирился с ними. Лишь «Птица» отказался с ним встретиться.
Мечта Луи, наконец сбылась, и он снова бежал на Олимпиаде. В возрасте восьмидесяти лет. В Японии.
— Милосердие к преступнику, — сказал он твердо, — оборачивается жестокостью по отношению к жертвам.
Быть в бегах — это быть в аду, особенно для тех, кто не стал ещё закоренелым преступником.
— Никогда не слышала о любви с первого взгляда?
— Бандит не любит, бандит хочет.
— Ты переворачиваешь с ног на голову все, что я говорю.
— Бандит не говорит, бандит подлизывается.
— Я больше не буду изощряться в португальском с тобой.
— Бандит не останавливается, бандит выжидает.
— Джеймс Мориарти — наемник.
— Рабочий?
— Да.
— Но не из тех, кто чинит отопление?
— Нет, из тех, кто мастерит бомбы и организовывает убийства. Но я уверен, над вашим котлом он бы потрудился на славу.