— Ууууу, проблемы! Страшные пираты боятся бумаги?! Ха!
— Это нормально – я боюсь многих вещей!
Например, гигантских пауков!
И дневных гроз!
И клоунов в пижамах! Это нормально – бояться вещей, которые не страшные!
— Ууууу, проблемы! Страшные пираты боятся бумаги?! Ха!
— Это нормально – я боюсь многих вещей!
Например, гигантских пауков!
И дневных гроз!
И клоунов в пижамах! Это нормально – бояться вещей, которые не страшные!
— Я не знаю тебя, а ты не знаешь меня. И всё же я хочу открыть тебе мою ужасную тайну. Хочешь узнать её?
— Да. Я помогу тебе нести твою ношу. Я маленькая, но у меня широкие плечи и я не боюсь.
Бросив испуганный взгляд на окно, за которым теперь не было ничего, кроме дождя, она почувствовала вспышку паники и боли, вспомнив, как её привязали к шесту, вспомнив, как они надругались над ней по очереди, как рвали на части, пытаясь добраться до чего-то внутри, того единственного, что, несмотря на все пытки, осталось нетронутым.
Её души.
— Ты думаешь, я забыл? Небось всё ещё рыдаешь, когда видишь по телевизору Рональда Макдональда!
— Зато я не боюсь летать!
— Самолеты падают!
— А клоуны убивают!
— У меня тоже проблемы с крысами. А у кого их нет? Они чуму переносят.
— Бэйнс, успокойся.
— Нет-нет-нет, я их боюсь, чувак.
— Что ты как клоун?
— От крыс, я бы через толпу клоунов голым пробежал.
— А через толпу голых клоунов?..
— Прошу, мисс, у вас был тяжелый день.
— Я ожидала, что командор Норрингтон сделает мне предложение, но если честно, оказалась не вполне к этому готова.
— Нет, я о том, как вас захватил тот страшный пират!
— Оу, вы об этом... Да, было очень страшно.
Я понял, что в нашей системе вы – господин. В лесу господин – волк, оттого его боятся все звери. Но таких волков, как вы, я не боюсь. Я пережил самый страшный кошмар любого родителя – у меня отняли сына. Он исчез, на него всем наплевать. Я понял это, и страх пропал.
Когда я нес его на руках, он даже не думал ни плакать, ни кричать. Он спросил меня: «Ты меня спасаешь?» Я не успел ответить, его забрали. Я стоял с пачкой денег в руках и плакал. Мне было страшно. Страшно, потому что я ни грамма не жалел о том, что сделал. Спасая свою жизнь, я отдал чужую. Только вот сейчас мне еще страшнее. Потому что я понял, что я не один такой...