Злодеев носит и благое чрево.
Мне так же, как и вам, приличен труд.
Но мне он легче: я по доброй воле
Трудиться буду, вы ж — по принужденью.
Злодеев носит и благое чрево.
Мне так же, как и вам, приличен труд.
Но мне он легче: я по доброй воле
Трудиться буду, вы ж — по принужденью.
О, если б знал ты, как мечту лелеешь,
Смеясь над ней. Чем дальше ее гонишь,
Тем ближе и настойчивей она.
Что тянет неудачников на дно?
Их собственная лень и трусость.
Мне был бы ненавистен этот труд,
Когда бы не она. Она способна
Смерть сделать жизнью. Муку — наслажденьем.
Своим желаньям воли не давай,
Будь сдержан. И великие обеты
В огне страстей сгорают как солома.
— Да, может быть, ты прав... Но совесть?
— Совесть?
А что это? Мозоль? Так я хромал бы.
Нет, я такому богу не молюсь.
Когда бы между мною и Миланом
Не совесть — двадцать совестей легло,
Как ледники или озера лавы,
Я все равно бы их перешагнул.
Ты колеблешься не потому,
Что ты противник зла, а потому, что
Боишься сделать зло своей рукой.
Я разбудил в своем коварном брате
То зло, которое дремало в нем.
Как, балуя, отец ребенка губит,
Так в нем мое безмерное доверье
Взрастило вероломство без границ.
Нет, поручусь, — он виселицей кончит,
Хотя бы все моря и океаны
Уговорились потопить его!