И я написал о нас сотни строк,
И я умирал в них по сотне раз,
И я наплевал на застывший мир,
Ведь хотел быть с тобою здесь и сейчас.
А ты была для меня весной,
Недостижимой в царстве зимы;
Я так хотел остаться с тобой
И сказать: в этом мире есть только мы.
Но я окажусь не тогда и не там
И всё остальное придумаю сам.
Молчи и смотри, как спит этот город,
Как спит этот голос, смотри со мной.
Молчи и смотри, как прячется холод,
Как прячется холод от нас с тобой.
Вокруг тишина, в душе ураган,
Я всё остальное придумаю сам.
Мы танцуем вдвоём под огнём фейерверков;
Может, это лишь сон, но так хочется верить.
Слышишь, звёзды поют гимны наших историй,
Если это лишь сон, я не буду с ним спорить.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
И вот, случайнейшая из случайностей сделала его ядром, средоточием авангардного литературного течения, дичайшего на памяти человечества.
Осенний ветерок слегка приоткрыл дверь и прислал свою визитную карточку – золотистые листья…
Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».
Я русский, я рыжий, я русый.
От моря до моря ходил.
Низал я янтарные бусы,
Я звенья ковал для кадил.
Я рыжий, я русый, я русский.
Я знаю и мудрость и бред.
Иду я — тропинкою узкой,
Приду — как широкий рассвет.
Мир состоит из бесчисленных маленьких арф, невидимых простому глазу... Мир наполнен арфами и каждая их струна играет собственный мотив, переплетаясь друг с другом, они рождают неповторимую мелодию. Вот почему мир так прекрасен.
Много больше, чем волшебная лавка для рядового мечтателя из семейства литературных героев, никак не меньше, чем винный погреб для алкоголика — вот чем была для меня библиотека.
Cлайд с цитатой