— Все совсем плохо?
— Да.
— Зачем ты так говоришь? Вот доктор всегда скажет пациенту, что нет.
— У тебя штопор в башке, пациент ***в. Конечно, это плохо.
— Все совсем плохо?
— Да.
— Зачем ты так говоришь? Вот доктор всегда скажет пациенту, что нет.
— У тебя штопор в башке, пациент ***в. Конечно, это плохо.
— Угадай, что я увидел. На «С».
— Свинья?
— Какая свинья? Два раза уже была.
— Помои?
— Это на «П», ё-моё.
— Свиные помои?
— СУКИ!
— Не знал, что ты играешь, Джим.
... мечтаю поскорее вернуться на Запад, где клиент всегда будет драться за свои деньги с упорством, вполне достаточным для того, чтобы твоя совесть позволила тебе их у него отобрать.
Обещаю, что буду вести себя скромно,
Как самый обычный сотрудник Газпрома:
Не просто тупо деньгами швыряться,
А осторожно, чтоб не выделяться;
Куплю часы швейцарские, золотые,
Ну, чтоб не выделяться, чтоб как все остальные,
На них бриллиантов штук 10-15,
Иначе сразу начну выделяться.
Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».