— Все совсем плохо?
— Да.
— Зачем ты так говоришь? Вот доктор всегда скажет пациенту, что нет.
— У тебя штопор в башке, пациент ***в. Конечно, это плохо.
— Угадай, что я увидел. На «С».
— Свинья?
— Какая свинья? Два раза уже была.
— Помои?
— Это на «П», ё-моё.
— Свиные помои?
— СУКИ!
— Не знал, что ты играешь, Джим.
Люди, неспособные наполнить свою жизнь здоровой любовью к деньгам, обычно страдают патологической тягой к таким вещам, как правда, честность и справедливость.
... известно, что никто не выделяет такую массу естественных зловоний, как благополучный человек. Что ему! щи ему дают такие, что не продуешь; каши горшок принесут — и там в середке просверлена дыра, налитая маслом; стало быть, и тут не продуешь. И так, до трех раз в день, не говоря об чаях и сбитнях, от которых сытости нет, но пот все-таки прошибает. Брюхо у него как барабан, глаза круглые, изумленные — надо же лишнюю тяжесть куда-нибудь сбыть. Вот он около лавки и исправляется. А в лавке и товар подходящий: мясо, живность, рыба. Придет покупатель: что у вас в лавке словно экстренно пахнет? — а ему в ответ: такой уж товар-с; без того нельзя-с. Я знаю Москву чуть не с пеленок; всегда там воняло.
Демократия, при всех её отвратительных «достоинствах», имеет одно существенное отличие от монархии — она не передаётся половым путём.
Как-то раз на прогулке Иван Андреевич встретил молодежь, и один из этой компании решил подшутить над телосложением писателя, которого, очевидно, не узнал. Молодой человек сказал: «Смотрите! Какая туча идет!» — и немедленно получил ответ. Крылов посмотрел на небо и добавил саркастично: «Да, и вправду дождик собирается. То-то лягушки расквакались».
Вы воображаете себя цветом цивилизации, а на самом-то деле вы плесень, взросшая на соках её. Вы возомнили о себе и теперь воображаете, будто ваша гибель — это гибель всего человечества.
Cлайд с цитатой