У меня нет интереса быть богатым, меня это не волнует. Я действительно не хочу быть знаменитым, но все еще вижу необходимость быть актером, потому что мне нравится рассказывать истории, понимаете?
Кто бегает за жизненными богатствами — бедный.
У меня нет интереса быть богатым, меня это не волнует. Я действительно не хочу быть знаменитым, но все еще вижу необходимость быть актером, потому что мне нравится рассказывать истории, понимаете?
Как мы смеем жрать в таких количествах, когда другие голодают, и при этом делать вид, что нас это не касается? Конечно, мы можем делать вид, что ничего не знаем, чем мы и занимаемся. Мы делаем вид, что проблемы не существует. Или мы делаем вид, что не существует решения, часто ошибочно утверждая, что деньги идут в карманы коррупционеров. Или что деньги только ухудшают ситуацию. А кто-нибудь из нас пытался выяснить, как обстоят дела на самом деле? Нет, потому что нам комфортнее пребывать в иллюзиях, пока мы покупаем джипы и пятый или шестой телевизор в наш дом с семью спальнями, хотя у нас всего двое детей.
Вот уже семнадцать лет, как у меня достаточно денег, что бы оплатить свои счета, позволить себе французский багет, красное вино и книги. Для меня это атрибуты богатства.
— У вас миллионы почитателей во всех странах Содружества, десятки наград. А как вы относитесь к своим званиям?
— Я не просила этих званий. Звания я воспринимаю как еще один камень, положенный на твои плечи. Раньше за звания хорошо доплачивали. Сейчас об этом смешно говорить, как и о моей пенсии. Талант — затасканное слово. Сейчас есть фабрики звезд, проект «Народный артист». Это оскорбительно для настоящих артистов, которые добивались званий всей своей жизнью. А сегодня эти звания ничего не стоят. Любовь зрителей купить нельзя.
При всем при том, при всем при том,
Пускай бедны мы с вами, -
Богатство — штамп на золотом,
А золото — мы сами.
Но я тебе говорю: с тех пор как я ее встретил, я раб. Декларация независимости — только для цветных. Муж вроде меня — раб в железном ошейнике. Духовенство отправляется в Олбани, пересматривает закон. Они против развода. Суд заявляет: «Свободы захотел? Так работай вдвое больше, по крайней мере вдвое! Работай, дундук». И мужики горло друг другу перегрызут из-за денег, и кто-то, может, и освободился бы от жены, которая его ненавидит, так нет же — он запродан компании со всеми потрохами. Компания знает, что жалованье ему позарез, ну и жмет. Не говори ты мне про свободу. Богач может быть свободным — с чистым миллионом дохода. Бедняк может быть свободным, потому что на его дела всем плевать. А человек в моем положении должен ишачить, пока не свалится замертво.
Когда я встретился с Дэниелом Рэдклиффом и другими актерами, я осознал, что у меня мало актерского опыта. Я боялся выставить себя дураком. Я все время отсиживался в стороне, и меня трясло от нервного напряжения и страха. Я все еще думаю о том, чтобы взять несколько уроков актерского мастерства, но, у меня, кажется, совсем нет времени.