Дрожит от наслажденья перепонка
под тяжестью классических ладов.
И все равно: пластинка, диск иль плёнка:
она не рвется даже там, где тонко.
Вот — истина, и никаких понтов.
Затягивай, волшебная воронка!..
— Какие музыкальные стили у вас в ходу?
— Оба. Кантри и вестерн.
(— Какую музыку у вас здесь играют?
— И ту, и другую.)
Пей пиво пенное
Под ритмы современные.
Можешь один, можешь вдвоём, втроём, всемером,
Оставив себе немного пива на потом!
У техно нет содержания. Техно ничего не хочет тебе сообщить и никуда не зовёт. Техно — это просто музыка. Под неё можно просто танцевать.
Вы чувству моему близки. И думам
заветным. Те мгновения равны
иным часам с безбрежным белым фоном,
когда ищу звучаний тишины.
О музыка! Ты властвуешь над шумом,
тобой в едином звуке воплощенным, -
нанизывай жемчужин ожерелье...
Что вызывает у меня гнев, так это высокомерие некоторых людей. Они не слушают нашу музыку, они заранее решили, что она им не нравится.
Музыка — это просто обыденный жизненный опыт, то, что тебя окружает. Она всегда дает тебе понять, как мало ты на самом деле знаешь.
После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.
Бетховен не повторится. Чем дальше от Бетховена, тем больше человек (в известном смысле) будет становиться животным, хоть и ещё выше организованным. В будущем человек будет представлять из себя сытое, самодовольное животное, безобразного головастика, со сказочным удобством устроившегося на земле и размышляющего лишь о том, как бы устроиться ещё удобнее. Время Пушкиных и Бетховенов будет рассматриваться как детство человечества. Головастик скажет: «Как ребячились люди! Занимались какой-то поэзией, как это?.. Музыкой. Что это такое? И зачем она им тогда понадобилась?»
Cлайд с цитатой