Это может быть даже не музыка,
Но это качает из соседнего тазика.
Это может быть даже не музыка,
Но это качает из соседнего тазика.
Что вызывает у меня гнев, так это высокомерие некоторых людей. Они не слушают нашу музыку, они заранее решили, что она им не нравится.
Чего я только ни делал, чтобы играть в какой-нибудь группе. Я шатался по стране с гитарой наперевес, переезжая с места на место — только бы меня услышали. Я помню рождественскую ночь на дороге, которая вела черт знает куда, и была полностью покрыта снегом. Надо очень любить музыку, чтобы жить так.
— Я очень большой фанат N.W.A.
— Это то, что повышает тебе настроение?
— Люди слушают такое, когда хотят почувствовать себя сильными.
И вы до сих пор не знаете, в какой удивительной стране мы живем? Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент. А саксофон приравнивается к холодному оружию. Вы приходите лет через десять, когда джаз будут играть на утренниках в детских садиках. Вот тогда и поговорим.
Жизнь вообще многовариантна и многослойна, как фуга Баха. Надо только услышать главную партию, побочную партию и уметь отделить одну от другой.
Я написал бы тебе грустную песню, полную фраз пустых,
Но зато красивых, как ты любишь, краски бы сгустил,
Расписал бы, как без тебя плохо, как хорошо с тобой,
Наплакал бы реку и не был бы самим собой.
Вся музыка — это повторение пройденного человеком в Эдемском саду, все преломление одной и той же мировой гармонии. Но важно, чтобы эта гармония происходила СЕГОДНЯ.
Мне всегда казалось, что музыка должна быть просто безмолвием, тайной безмолвия, которое пытается себя выразить. Возьмите, например, фонтан. Безмолвная вода наполняет трубы, собирается в них, переливается через край, и падающая капля обретает звук. Мне всегда казалось, что музыка должна быть не чем иным, как перелившимся через край великим безмолвием.