Отец, Великий Дух, взгляни на землю, на меня и услышь мой слабый голос.
Птички поют, правда голосок у кур не очень, но ведь птица, как ни придирайся.
Отец, Великий Дух, взгляни на землю, на меня и услышь мой слабый голос.
— Отцу тяжело прощаться с дочерью.
— Но ты был прав, отец, Сигтриггр не похож на других.
— Может, я не так и глуп.
— Или кто-то направлял тебя.
— Богам угодно, чтобы я бился — это их забава.
Ужель мы будущего лишены
И нет конца позора?
Пока я жив, к тебе обращены
Мои стихи, больное поколенье, -
В них предков глас укора.
Земля, что топчешь ты, хранит руины
Древнейших капищ. Так взгляни хоть раз
На изваянья, свитки и картины!
Но если дух угас,
Не для тебя страна с такой судьбою.
Уйди и поищи приют скромней.
Ей лучше быть вдовою,
Чем малодушных взращивать мужей.
– Лейтенант, я знаю про твои отношения с моей дочерью. Я не хотел говорить этого при Хиляль. Я думал, что вы сами одумаетесь. Дитя моё, война и так причиняет много боли. Не гоняйтесь за мечтами, которые причиняют ещё больше боли. Вы рискуете своими жизнями. Я прошу тебя не как генерал, а как отец. Пожалуйста, не встречайся с моей дочерью. Почему ты смеёшься?
– Я вспомнил один стих, в котором поэт пишет, что нет невозможного в мечтах и любви.
– Он верно сказал.
Один отец говорил: «Причина, почему я не богат в том, что у меня есть вы – дети». Другой говорил: «Причина, по которой я должен быть богатым в том – что у меня есть вы».
Я всегда буду петь для тебя. Неважно что, неважно где, слышишь ли ты меня и есть ли у меня голос. Я всегда буду петь для тебя.
Отец мой, ты меня недолюбил.
Недоиграл со мной, недоласкал.
И на плечах меня недоносил,
Как будто детство у меня украл.
Ты уходил куда-то далеко —
А я на кухне грела молоко.
Ты уходил куда-то на века
И сдул меня, как пенку с молока.
Не смерть, и не тюрьма, и не война
Взяла тебя, а женщина одна.
И я, зажав печенье в кулаке,
Смотрела, как уходишь налегке.
Позови меня именем вереска
Над волшебной чашей с терпким вином,
Позови меня словом верности —
И я вернусь назад в мой брошенный дом.