Отец, Великий Дух, взгляни на землю, на меня и услышь мой слабый голос.
Отец мой, ты меня недолюбил.
Недоиграл со мной, недоласкал.
И на плечах меня недоносил,
Как будто детство у меня украл.
Ты уходил куда-то далеко —
А я на кухне грела молоко.
Ты уходил куда-то на века
И сдул меня, как пенку с молока.
Не смерть, и не тюрьма, и не война
Взяла тебя, а женщина одна.
И я, зажав печенье в кулаке,
Смотрела, как уходишь налегке.
Позови меня именем вереска
Над волшебной чашей с терпким вином,
Позови меня словом верности —
И я вернусь назад в мой брошенный дом.
Дух управляет силой, и сильное сердце приносит мощную силу, и ты должен научиться управлять своим сердцем.
О, и голос его она тоже любила. Может быть, даже больше, чем глаза. Так тяжело смотреть на него, когда нельзя к нему прикоснуться.
Кто сегодня заботится о своем организме сильнее, нежели о страстях? Единицы. Мало кто вообще подозревает о существовании духа и его состоянии, которое в какой-то степени зависит как раз от здоровья тела.
... до какой степени слабо, жалко и ничтожно то, что мы так выспренне именуем душой, духом, чувством, что мы называем страданием, если все это не может разрушить страждущую плоть, измученное тело, если можно пережить такие часы и еще дышать, вместо того чтобы умереть, рухнуть, как дерево, пораженное молнией.
Он хотел быть отцом, которым она сможет гордиться, когда вырастет. Поэтому он уехал. Сейчас он знает, что дети не могут гордиться отцами, которых нет.
Мне нравится, как я перевёл «Бульвар Сансет» и как я перевёл «Криминальное чтиво», но это не значит, что я их буду пересматривать в своём переводе. Ненавижу свой голос.
Cлайд с цитатой