Как один человек может принести столько боли?
Всё, что имеет какую-либо ценность, приходит через боль.
Как один человек может принести столько боли?
Little do you know how I'm breaking while you fall asleep.
Little do you know I know you're hurt while I'm sounding asleep.
Она не утихает. Боль. Раны засыхают, и ты не всегда чувствуешь, будто нож рассекает тебя на части. Но когда ты ожидаешь этого меньше всего, боль вспыхивает, чтобы напомнить, что ты никогда не будешь прежним.
Без твоей любви нет меня,
Ты где-то там за облаками.
Без твоей любви я не я,
И этот дождь моими слезами...
Нельзя просто убить эмоции, словно существо, которое тебя пугает. Эта боль — часть тебя.
Некоторые раны нельзя вылечить. Наши шрамы — это наша сущность, а без них нас просто нет.
Это тяжело. Знать, что дорогой тебе человек может не вернуться. Неважно, за хлебом он пошел или на войну. Даже представить, что его нет, уже великая боль.
Все смеются над одним вопросом: сможешь ли ты выжить до выпуска, смогу ли я выжить? Потому что я знаю слишком много людей, которые не смогли. За последние два года умерли три человека, которых я очень любил. И два других человека, которых я думал, что ненавижу, тоже умерли. Но я понял, что ненависть — это просто. Джессика права — ненавидеть легко. Любовь и сострадание тяжелее, но они помогают нам заботиться друг о друге, помогают выжить. Мой отец любит рассказывать истории о своей жизни в школе. Истории эти в основном про кружок шахмат и мало известных группах, со странными причёсками, потому что 80-е это странное время. Но в одном, я считаю, он прав. Он знает, что школьная жизнь тяжела. Что она может приносить боль, что бывают дни, когда ничего, кроме боли, нет. И он как-то сказал, что он пример тому, что это можно пережить, что можно справиться с этим. Он живой тому пример. Как и я. Как и каждый из вас. Понимаете, для меня, для нас, для нашего класса, вообще для нашего поколения ходить в школу — это вопрос жизни и смерти. Мы приходим сюда каждый день. А что, если этот день для нас последний? Что если в этот день кто-то придёт в школу с оружием и захочет всех нас убить? Нас даже учат, что делать на этот случай. Жизнь или смерть. Сейчас я страдаю от тревоги и депрессии, но больше от тревоги. Мне кажется, от этого страдают все дети, в какой-то мере. Ещё бы, в мире, в котором мы живём мы слышим много обещаний, что в будущем всё станет лучше и знаете, может и станет. А может и нет. И что я понял для себя и что я хочу сказать вам, чтобы не случилось — идите дальше. Пробирайтесь. Нужно жить. Ведь даже в худшие дни найдутся те, кто вас любит. Найдется классная музыка, которую вы ещё не слушали, или то, что вы ещё не видели. И это вынесет вам мозг в самом лучшем смысле слова. Даже в худшие дни, жизнь — это потрясающая штука.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
Смерть — это тошнотворная беспомощность и бесконечная боль тела, раздираемого на мелкие кусочки острыми зубами прожорливой вечности.