Грустная вещь сон. Как будто нас разделяет. Мы говорим: «спать вместе». Но это не так.
Жизнь не сон, сны — сплошной обман, краткий отдых от одиночества.
Грустная вещь сон. Как будто нас разделяет. Мы говорим: «спать вместе». Но это не так.
Я бы хотела сейчас оказаться в одиночестве и понять, что это всего лишь сон, но понимала, что проснуться в реальности уже невозможно. Сон – это просто сон и он навсегда останется по ту сторону потустороннего портала. В реальности же есть только реальность, которая никогда не уйдет дальше за рамки несуществующей в мире людей фантастики.
Многие из нас спят с включенным телевизором (правда, некоторые — лишь при ночевке в гостинице). Но почему мы это делаем, почему мы это делали в детстве? Почему, когда мы были маленькими, нам спокойнее всего было засыпать прямо под обеденным столом, за которым сидят гости? Или на диване с кусачей обивкой, под боком у старших, которые смотрят кино? Наверно, дело в том, что сон — это расставание с реальностью. Страшно проваливаться в неведомое, когда рядом никого.
Загляните вечером в любое окно и вы увидите одиночество людей, которые довольствуются лишь снами.
— Неужели ты оставишь меня спать в одиночестве?
— Никто не спит в одиночестве, все спят в обнимку со своими мечтаниями.
Тому, кто совсем одинок, можно только посоветовать придумать себе кого-нибудь. Вдохнуть в него жизнь, задобрить словами любви. Отдать последнюю крошку хлеба, защитить от опасности собственным телом.
Чем больше говоришь, тем меньше тебе верят. А никто не хотел слушать то, что я хотел рассказать. Мне приходилось много пить, поэтому я сижу тут и веду сам с собой безумные диалоги о том, как бы покалечиться, убить себя, засадить всех, кто виноват. Я просто хочу лечь и умереть... Чувствую себя таким грязным, отвратительным. Ненавижу себя, нападаю на всех. Я хожу по грани. Я хочу, чтобы хоть раз получилось сбежать от этого безумия.
— Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю.
Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула.
— Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.