Побудь со мной, пока этот ужас не кончился. Вокруг меня пустота.
Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными.
Побудь со мной, пока этот ужас не кончился. Вокруг меня пустота.
Why don't we end this lie,
I can't pretend this time
I need a friend to find, my broken mind,
Before it falls to pieces...
«Мы можем спасти лишь самих себя» — сильное утверждение, но, в действительности, никто не может жить совсем один.
В детстве, если я чувствовал себя маленьким и одиноким, я смотрел на звёзды. Гадал, есть ли где-то там жизнь. Оказывается, я смотрел не туда.
Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговаривать «впусти».
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.
Замерзая, я вижу, как за моря
солнце садится и никого кругом.
То ли по льду каблук скользит, то ли сама земля
закругляется под каблуком.
И в гортани моей, где положен смех
или речь, или горячий чай,
всё отчётливей раздается снег
и чернеет, что твой Седов, «прощай».
Одиночество! Да ты понятия не имеешь, как я жила без тебя первые годы! Самым страшным для меня было забыть твой запах. Когда шёл дождь, я украдкой выбегала на улицу, брала горстку влажной земли и нюхала, чтобы вспомнить «те» запахи, так сильно я боялась позабыть аромат твоей кожи.
Наверно, это и так сразу видно, но душа у него изрядно испорчена. Как результат — он жалкий одиночка.