Семь самураев (Shichinin-no samurai)

Другие цитаты по теме

Каждая хорошая крепость нуждается в изъяне, чтобы привлечь противника.

Индивидуальная оборона губит всех коллективно. Коллективная оборона защищает каждого индивидуально.

— Была война. Мы проиграли.

— Война с кем? (Доктор не отвечает с задумчивым видом) А твой народ?

— Я — Повелитель Времени. Я — последний из Повелителей Времени. Их больше нет. Я — единственный оставшийся в живых. Я путешествую один, потому что больше никого нет.

— Есть я.

По-моему, мы все-таки проиграли. Крестьяне — победители, а не мы.

Когда Дефо создавал идеальный образ отшельника — Робинзона Крузо, он все же оставил ему надежду на встречу с людьми, и одна только мысль о возможности близкой встречи поддерживала его и утешала. А мне от людей — когда они приближались ко мне — приходилось прятаться под угрозой смерти. Чтобы выжить, я должен был оставаться один, совершенно один.

Even in his youth,

he was nothin'.

Kept his body clean,

goin' nowhere.

Daddy was ashamed,

he was ashamed, he was nothin'.

Disgrace the family name,

the family name, goin' nowhere'.

Многие не любят оставаться наедине с собой только потому, что им не нравится собеседник.

Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден  — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа  — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.

Это худшее из одиночеств — сидеть в толпе, слушать, как люди лгут тебе нараспев, улыбаются — прорезь маски, провал зрачка, послушнее скрипки, ласковее смычка. У мудрости в этом возрасте чуткий слух. В поющей паре фальшивит один из двух. Зерно отделять от плевел, держать в руках. И овцы сыты, и волки на поводках. Различать все оттенки цвета, слова, глаза, помнить лгущую паству по голосам, скрывать от других свою нутряную боль.

Быть одиноким так, как бывает Бог.