Скакуна бы сейчас,
Что подобен дракону,
Чтоб умчаться
В столицу прекрасную Нара,
Среди зелени дивной.
Скакуна бы сейчас,
Что подобен дракону,
Чтоб умчаться
В столицу прекрасную Нара,
Среди зелени дивной.
А что мы знаем о драконах? Для нас – простых людей, живущих по эту сторону Леса, – они почти мифические чудовища, далекие, как горизонт. Или как океан, которого мы никогда не видели. Но если вдуматься, они – создания из плоти и крови. Быть может, их малыши играют друг с другом и пробуют ловить солнечные зайчики. Или во сне закрывают нос лапами от холодного ветра. Или линяют. Или порой светятся всеми цветами радуги.
Ты не был внизу с той поры,
Когда Боги творенья свои оглядев, порешили,
Чем праздно всем по земле скитаться
Пускай все живут только там, где родились.
Но ты воспротивился, твоим домом стало небо,
И Древние Боги уже не посмеют
Прервать твой полёт в небеса, бесконечный.
Дракон!
А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов?
Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки.
Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко.
Драконы не люди.
Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…
Блеск искристых снегов
созерцаю завороженно,
серебристую даль -
и не знаю, о чём тоскует
беспокойное мое сердце...
— Подари мне, сестрёнка, платок
перевязать мои раны...
— А какой тебе выбрать платок,
розовый или шафранный?
— Дай любой. Вся в крови моя грудь.
Струйка крови течёт по руке.
Только сердце своё не забудь
вышить в каждом его уголке.
Прекрасный облик в зеркале ты видишь,
И, если повторить не поспешишь
Свои черты, природу ты обидишь,
Благословенья женщину лишишь.
Какая смертная не будет рада
Отдать тебе нетронутую новь?
Или бессмертия тебе не надо, -
Так велика к себе твоя любовь?
Для материнских глаз ты — отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней.
И ты найдешь под старость утешенье
В таких же окнах юности твоей.
Но, ограничив жизнь своей судьбою,
Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.
Я русский, я рыжий, я русый.
От моря до моря ходил.
Низал я янтарные бусы,
Я звенья ковал для кадил.
Я рыжий, я русый, я русский.
Я знаю и мудрость и бред.
Иду я — тропинкою узкой,
Приду — как широкий рассвет.
Ты не будешь меня спасать. Я не буду о тебе заботиться. Я не буду развлекать тебя, ты не будешь казаться лучше. Мы просто будем идти где-то рядом. Я не буду одна, ты не будешь один. Я не привыкну к тебе, и ты будешь свободен от меня. Облака прольются дождём, но у тебя же тоже непромокаемая куртка, да. Ты улыбаешься мне, я улыбаюсь тебе. Я не жду тебя, ты не ждёшь меня, мы идём с одной скоростью, отдыхаем на перевалах. Я отхожу в сторону, чтобы нарвать цветов, ты отходишь в сторону, чтобы сфотографировать мох.