Отомо-но Табито

Другие цитаты по теме

А что мы знаем о драконах? Для нас – простых людей, живущих по эту сторону Леса, – они почти мифические чудовища, далекие, как горизонт. Или как океан, которого мы никогда не видели. Но если вдуматься, они – создания из плоти и крови. Быть может, их малыши играют друг с другом и пробуют ловить солнечные зайчики. Или во сне закрывают нос лапами от холодного ветра. Или линяют. Или порой светятся всеми цветами радуги.

Ты не был внизу с той поры,

Когда Боги творенья свои оглядев, порешили,

Чем праздно всем по земле скитаться

Пускай все живут только там, где родились.

Но ты воспротивился, твоим домом стало небо,

И Древние Боги уже не посмеют

Прервать твой полёт в небеса, бесконечный.

Дракон!

А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов?

Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки.

Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко.

Драконы не люди.

Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

Афоризм — это результат флирта мысли со словом.

Любовь побеждает все, кроме бедности и зубной боли.

Осенний ветерок слегка приоткрыл дверь и прислал свою визитную карточку – золотистые листья…

Я русский, я рыжий, я русый.

От моря до моря ходил.

Низал я янтарные бусы,

Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.

Я знаю и мудрость и бред.

Иду я — тропинкою узкой,

Приду — как широкий рассвет.

Август пролетел как сон. Накануне первого сентября они легли спать в полночь. Бездельничавший целый месяц будильник Антуана был заведён на восемь часов. Антуан неподвижно лежал на спине, рука с зажжённой сигаретой свесилась с кровати. Начался дождь. Тяжёлые капли лениво спускались с небес и плюхались на асфальт. Антуану почему-то казалось, что дождь тёплый, а может, и солёный, как слёзы Люсиль, тихо скатывавшиеся из её глаз ему на щеку. Было бессмысленно спрашивать о причине этих слёз — что у облаков, что у Люсиль. Кончилось лето. Он знал, прошло самое прекрасное лето в их жизни.

Ее ноги обвились вокруг его тела, его ноги — вокруг ее. Ее тело легло на его тело, ее лицо — на его лицо, ее грудь — на его грудь, ее ноги — на его ноги, ее руки — на его руки, ее губы — на его губы. Их тела слились в согласии и стали одним целым. Их тела слились и стали стволом дерева. Будто лишь теперь они обрели одно на двоих, совершенное тело — свободное, прекрасное, священное.