Артюр Рембо

C'est un trou de verdure où chante une rivière

Accrochant follement aux herbes des haillons

D'argent; où le soleil, de la montagne fière,

Luit: c'est un petit val qui mousse de rayons.

Un soldat jeune, bouche ouverte, tête nue,

Et la nuque baignant dans le frais cresson bleu,

Dort; il est étendu dans l'herbe, sous la nue,

Pâle dans son lit vert où la lumière pleut.

Les pieds dans les glaïeuls, il dort.

Souriant comme, sourirait un enfant malade, il fait un somme

Nature, berce-le chaudement: il a froid.

Les parfums ne font pas frissonner sa narine;

Il dort dans le soleil, la main sur sa poitrine Tranquille.

Il a deux trous rouges au côté droit.

Другие цитаты по теме

Хотите меня убить — цельтесь в голову. Там все проблемы. От выстрела в живот умирают пол дня. Я видел таких на войне, солдаты ходят с кишками в руках, как с грязным бельем.

There's no hiding room,

When every wound

Brings the darkest place to light.

Говорят, что не плачет солдат, солдат — он солдат,

И что старые раны к ненастью болят.

Но вчера было солнце и солнце с утра...

Что ж ты плачешь, солдат, у святого костра?

Как же хорошо быть молодой! У них вся жизнь впереди. Они ещё могут мечтать и надеяться и носить мини-юбки. Влюбляются, развлекаются, делают что хотят, и ещё время остаётся. А у меня вот каждый день — одно и то же. Как же уныла моя жизнь!

Однажды вечером будущее становится прошлым.

И тогда оглядывается назад — на свою юность.

Даже если подуешь, мои раны не перестанут болеть.

Üflesen de Soğumaz Yaralarım.

Солдатам не светит хорошая смерть,

Им светит крест возле поля боя.

Крест из дерева вгонят в земную твердь

У павшего воина над головою.

Солдат кашляет в дыму и корчится,

А вокруг грохот взрывов, огонь и вой.

Солдат, пока атака не кончится,

Задыхаясь, не верит, что он живой.

Как отвратительно стареть

Так невпопад, так неумело,

И, сгорбившись, у печки греть

Своё слабеющее тело.

И всё же верить и любить,

Как будто молодость всё длится,

И ничего не позабыть,

И ничему не научиться.

– Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

Благословение да будет над тобою,

Хранительный покров святых небесных сил,

Останься навсегда той чистою звездою,

Которой луч мне мрак душевный осветил.

А я сознал уже правдивость приговора,

Произнесенного карающей судьбой

Над бурной жизнию, не чуждою укора, -

Под правосудный меч склонился головой.

Разумен строгий суд, и вопли бесполезны,

Я стар, как грех, а ты, как радость, молода,

Я долго проходил все развращенья бездны,

А ты еще светла, и жизнь твоя чиста.