Иосиф Кобзон

Говорят, что не плачет солдат, солдат — он солдат,

И что старые раны к ненастью болят.

Но вчера было солнце и солнце с утра...

Что ж ты плачешь, солдат, у святого костра?

Посмотри же, солдат, — это юность твоя,

У солдатской могилы стоят сыновья.

Так о чем же ты думаешь, старый солдат?

Или сердце болит, или раны горят...

На тебе сошёлся клином белый свет,

Но пропал за поворотом санный след.

Мне бы взять да побежать за поворот,

Мне бы взять да побежать за поворот,

Мне бы взять да побежать за поворот,

Побежать — да только гордость не даёт...

Ты же выжил, солдат! Хоть сто раз умирал.

Хоть друзей хоронил и хоть насмерть стоял.

Почему же ты замер — на сердце ладонь

И в глазах, как в ручьях, отразился огонь?

Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови.

Не зови в дорогу, не зови.

Верой мы сильны, а не исходом.

Не моли о счастье и любви –

Остаюсь с обманутым народом.

Не зови в дорогу, не зови.

Нам, ребята, в этой жизни

Только с правдой по пути.

Нам, ребята, в этой жизни

Только с правдой по пути.

Сколько зим, — ты тихо скажешь. — Сколько лет

На тебе сошелся клином белый свет.

Он сказал: «Поехали!»,

Он взмахнул рукой.

Словно вдоль по Питерской,

Питерской,

Пронёсся над Землёй…