Это хороший план, если мы выиграем. А если нет — плохой.
— Зачем ты ушел в глушь?
— Чтобы найти кое-кого.
— Кого?
— Себя.
Это хороший план, если мы выиграем. А если нет — плохой.
— Ты прибыл в поисках плодородных земель и мечтал, чтобы наши народы смогли жить вместе на одной земле, к взаимной выгоде.
— То есть, перебить всех моих людей — было взаимовыгодно?
— Я уже выразил свои глубочайшие сожаления. Твоя идея была хорошей, но вот момент — не подходящий. Но я абсолютно уверен в том, что нечто подобное может иметь место. Возможно даже в обозримом будущем, в правление моего внука Альфреда.
— Где ты был прошлой ночью?
— Это было так давно... я не помню.
— А сегодня вечером я тебя увижу?
— Я не строю планы так далеко.
ㅤㅤㅤㅤ— Поговорим о вашем плане. Он хорош... если хотим огрести. Давайте я замучу план, и вот тогда он будет, что надо.
— Расскажи про пляску во спасение Вселенной.
— Какую пляску?
— Да нет, это так, ерунда.
— Смерть была для меня превыше всего долгое время.
— Вы, викинги, неисправимы! Вы появляетесь из утробы с одной мыслью — как умереть. А как же то, что в промежутке?
Большинству людей привычней всё спланировать заранее, в подробностях. Потратить месяц на прикидку. Разложить по полочкам, рассовать по шкафчикам, наклеить таблички, оглядеть стройные ряды перспектив, простучать сочетания звеньев в цепи и вытереть трудовой пот. Люди склонны обманываться, видя в несокрушимости планов на будущее — несокрушимость самого будущего, такого, какое они в тщете своей придумали. Зато потом, когда судьба игриво даёт щелчок карточным домикам,... когда будущее показывает длинный и мокрый язык, становясь настоящим, а в шеренги планов вбивается клин неразберихи — о, тогда они задыхаются в цейтноте, панически суетясь, и никак не возьмут в толк: за что!
Так хороши, так свежи были планы!
И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?
— Судьбе угодно, чтобы мы бились за саксов.
— Да, это все судьба устроила, Утред здесь не причем.
— Я битв не ищу, они сами ко мне приходят.