Рождённые ползать страсть, как любят учить летать.
Танцевать с тобой когда никого нет,
и руки расскажут, что скрывает рассвет,
Ты же знаешь, знаешь я очень хочу
— ДОТЯНУТЬСЯ ДО СОЛНЦА И НЕ СГОРЕТЬ!...
Рождённые ползать страсть, как любят учить летать.
Танцевать с тобой когда никого нет,
и руки расскажут, что скрывает рассвет,
Ты же знаешь, знаешь я очень хочу
— ДОТЯНУТЬСЯ ДО СОЛНЦА И НЕ СГОРЕТЬ!...
Жизнь, если взглянуть на поставленные когда-то цели, состоит из сплошных вынужденных посадок.
I believe I can fly,
I believe I can touch the sky,
I think about it every night and day,
Spread my wings and fly away...
Иду домой, ветер бьет в ребра, а во мне ширится чувство какой-то парусности. Словно именно сейчас, стоит лишь слегка подпрыгнуть — и полечу я в небо. Туда, где облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые. Так и полечу — нелепым воздушным шаром в грязных ботинках с портфелем в руке. И чувство это такое сильное, почти как уверенность. Вот только не прыгну я. Потому что не полечу. А прыгающий на улице мужчина моих лет смотрится глупо. Так и иду дальше, а неосуществленный этот прыжок скручивает мерно зудящее раздражение в тугую пружину, натягивает курок будущего.