League of Legends

Славься Орнн, дарующий пламя! Поделись со мной мудростью, властитель горнила и первый строитель.

Славься Волибир, пронзённый тысячей копий! Даруй моему народу ярость твоей бури и стойкость дикого зверя.

Славься Анивия, предвестница зимы! Принеси нам ветер перемен, даруй свободу в странствиях и защити в пути.

Славьтесь Киндред, неразлучные охотники! Позвольте нам почувствовать приближение смерти, дабы завершить земные дела и умереть с открытыми глазами.

О, благославенные Три Сестры, даруйте мне силу выдержать грядущее и сразиться с теми, с кем суждено. Даруйте мне знания, чтобы видеть истину.

Благослави нас Ильдхарг, принимающий жертвы. Защити моего супруга и мой народ, а если желаешь моей смерти — пусть она будет во благо моего племени.

Другие цитаты по теме

Они называют себя богами. Но когда они умирают, память о них уносит ветер. Да, небеса боятся меня. Не потому что я — божество, а потому что я — человек. Я — брат воинов, спящих под пшеничным полем. Я — брат сотни проигранных битв. Я покажу богам, кто я и кем могу стать!

Сколько раз я взывала к тебе, Анивия? Как легко боги предают смертных!..

Капля, попадая в море, становится морем. Душа, соединяясь с Богом, становится Богом.

— Милосердие? Это не ко мне.

— Есть ли зрелище блистательнее страданий?

А скажем, вот бездушная краса -

(Такой не видел — но положим так):

Возьмите красоту и ничего иного -

Уже вещь лучшая из всех, что создал Бог!

Мы взывали к небесам, а они отвечали нам шелестом крыльев и рёвом пламени. Но сегодня эпоха драконов закончится!

Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

Буря — сущность Нагакейборос. Ты служишь ей, сама того не ведая.

Преображение Господне... Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелёно-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идёт ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях. Первое яблочко, грушовка в нашем саду, — поспела, закраснелись. Будем её трясти — для завтра.

Без толку молимся,

Без меры согрешаем,

Спешим догнать, торопимся найти…

А стаи птиц сбиваются за краем

Ветров, и начинаются дожди.

А дальше — холод, стынь

И всё известно:

В снегах и вьюгах,

В бедах и во зле

Мы оставляем

Мир земной наш тесный -

И верим в рай…

Но горек рай небесный,

Когда

Такая стужа на земле.