Там за белой рекой,
Под прошлогодней листвой,
Я найду твои следы.
Иду за тобой,
Иду.
Там за белой рекой,
Под прошлогодней листвой,
Я найду твои следы.
Иду за тобой,
Иду.
Не беда, что жизнь ушла,
Не беда, что навсегда,
Будто я и не жила,
А беда, что без следа,
Как в песок вода.
Осень шумит листопадом и плачет дождём,
С летом милуется, грустно поет на прощание.
Мы посидим на скамейке с тобою вдвоем,
Поговорим, возвращая свои обещания.
Никого не пощадила эта осень,
Даже солнце не в ту сторону упало.
Вот и листья разлетаются, как гости,
После бала, после бала, после бала.
Никого не пощадила эта осень,
Листопад кружит в сто тысяч баллов,
И как раны ножевые,
На асфальте неживые
Горы пепла после бала, после бала.
Осень шумит листопадом и плачет дождём,
С летом милуется, грустно поет на прощание.
Мы посидим на скамейке с тобою вдвоем,
Поговорим, возвращая свои обещания.
В сетке дорог разбитых, в травах примятых, на сплошь израненной земле в воронках от снарядов,
В росой залитом перелеске под канонадами, навеки лег тяжелый след безымянного солдата.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Умирать и давать имена — вот, может быть, то немногое, что люди умеют делать по-настоящему искренне.
— Рюмин, ты зачем ко мне переехал?
— Ну как, чтобы научиться забивать гвозди в стену, раньше я всегда скотчем обходился...
— Смешно. А если попробовать серьёзно и честно — ты собираешься строить нормальные, семейные отношения?
— А мне кажется, у нас и так всё нормально.
— Видишь ли, Рюмин, любые отношения... они должны развиваться, если этого не происходит — они прекращаются.
— Ты ещё забыла добавить, что у меня нет чувства ответственности.
— У тебя нет чувства ответственности.