— И чем вы занимаетесь?
— Я комик.
— Да, ну? А вот скажите, где вы берете свой материал?
— Я слышу голос.
— Какой голос?
— Мужской голос. Но он говорит по-немецки, так что приходится переводить.
— И чем вы занимаетесь?
— Я комик.
— Да, ну? А вот скажите, где вы берете свой материал?
— Я слышу голос.
— Какой голос?
— Мужской голос. Но он говорит по-немецки, так что приходится переводить.
— Элейн, ты когда-нибудь встречалась с лысым?
— Нет.
— Знаешь, кто ты тогда? Лысистка.
— Они идеально подходят друг другу, даже внешне похожи как брат и сестра.
— Ненавижу пары, где партнеры похожи, это не для меня. Лысые женщины такая редкость.
Трагедия — это когда я порезал себе палец. Комедия — когда вы провалились в открытый канализационный люк и сломали себе шею.
Трагедия — это когда я порезал себе палец. Комедия — когда вы провалились в открытый канализационный люк и сломали себе шею.
— Почему всё кончается перепалкой всякий раз, когда ты открываешь рот? Снаружи ты удивительна, но внутри уродлива.
— Как мы все! Как мы все, кроме него: он и снаружи урод.
— Не правда, крошка! Я ведь красавчик.
— Ещё какой!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я обожаю наблюдать вот эти пары — мама и её подросток. Это всегда карнавал неловкости и подавленная подростковая агрессия. Мы же именно поэтому никогда не любили с родителями ходить за покупками, потому что, вспомните: мы шли на рынок с желанием купить себе крутую косуху с балахоном, а тебе покупали качественный белорусский пуховик, который, самое главное, попу прикрывает и твои перспективы с девушками на ближайшие десять лет, потому что брали на вырост, а ты так и не вырос.