Мы стояли, а они лежали. Мы не знали о войне ничего, а они знали о ней все. И может, они знали слишком много?
Пусть глупый держит за мальчишек нас,
Дурак смеется за спиной,
Но выполняли мы любой приказ,
Ведя солдат в неравный бой.
Подняв себя в атаку первыми,
Бросали юные тела,
А сколь под звездами фанерными
Лежит нас с Буга до Днепра.
Перезвоны, пересвисты в тихой роще до утра.
С вами были мы так близки, это было лишь вчера.
В перезвонах, в пересвистах улыбалась нам луна.
Были мы вчера так близки, разлучила нас война,
Были мы вчера так близки, разлучила нас война.
Коль паду в бою неравном, сразу б мне не помирать,
Чтоб ваш образ лучезарный в смертный час мне увидать,
А когда сомкну я очи и от ран скончаюсь я,
Ваше сердце больно очень стукнет, вспомнив про меня.
Перезвоны, пересвисты в тихой роще до утра.
С вами были мы так близки, это было лишь вчера.
В перезвонах, в пересвистах улыбалась нам луна.
Были мы вчера так близки, разлучила нас война,
Были мы вчера так близки, разлучила нас война.
Коль паду в бою неравном, сразу б мне не помирать,
Чтоб ваш образ лучезарный в смертный час мне увидать,
А когда сомкну я очи и от ран скончаюсь я,
Ваше сердце больно очень стукнет, вспомнив про меня.
Пусть на себе не испытали мы
Любви пленительный угар,
Но в двадцать лет уже обстреляны
Мы в тяжких, гибельных боях.
И хорошо уже умеем мы
Стоять на линии огня.
— Проклятье! Какого чёрта?!
— Ха! Немного поздновато, герой. Мой «маленький щит» мне больше не нужен... Как насчёт всего хорошего, что дала нам война? Почему никто не произносит об этом хвалебных речей? Рабочие места, технологии, общая цель... Ты не слушаешь?
— Райден, забудь обо мне... Останови его.
— Всё, что мы хотим сказать — дайте войне шанс!
— Премьер-министр, нет!
Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.
Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...
— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.
— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?
— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.
— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.
— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.
Война — это не игра. Если надо стрелять, стреляй, понял? Не вини себя и не сомневайся. Пали и пали и не думай, в кого ты стреляешь, кого убиваешь и зачем. Понял? Хочешь вернуться домой — стреляй не раздумывая. — Он еще сильнее сжал плечо Эдди. — Из-за раздумий люди и погибают.
Cлайд с цитатой