Щит (The Shield)

— Слышала что-нибудь о Вике? Он что такой пуленепробиваемый?

— Для тебя? Да! Думаешь, если сдашь Мэкки, это что-то изменит? Вик Мекки, пока для тебя крупная рыба. И у него покровители на уровне губернатора штата, не капитану полиции района города его осуждать. Буть умнее сынок. Оставь его.

— Вы думаете, я слабак, потому что не работал на улице. Подумаешь, капитаном стал, оказавшись на том месте, где сыпались награды. И тебя не волнует, чем он занимается? Мэкки — не коп, он наркоторговец и погромщик.

— Я не сужу других. Но я знаю, что Аль Капоне делал деньги, давая людям, то чего они хотели. Сейчас людям нужно, добраться до собственной машины живым. Приехать домой и увидеть, что всё спокойно и всё на своих местах. Услышать из телека, что случилось убийство, а на следующее утро — что убийцу поймали. Если копу приходится наехать на какого-нибудь подонка, большинство жителей предпочитает закрывать на это глаза. И Мэкки делает эту грязную работу, давая наркоту наркоманам за сведенья, круша морды зарвавшихся пурко банд и жестко гоняя прочую шваль, чтоб губернатор был спокоен, хотя бы за один район столицы штата.

Другие цитаты по теме

Давайте, ребята. Не будьте пофигистами. Соберите волю в когти и отстаивайте свои права! На свете нет ничего глупее, чем равнодушие!

— Полицию вызывали?

— Два часа назад.

— Что случилось? Кто-то вам шины порезал.

— Ты спрашиваешь, что случилось? Что случилось?? Какая наблюдательность. Вы на машину посмотрите, у неё все шины порезаны, чёрт возьми.

— Вы видели как он вам режет баллоны?

— Конечно, я стоял рядом и всё записал. Слышь ты, Ламар, конечно, придурок, но он не идиот! Вы его арестуете?

— Мы с ним поговорим. Подозреваете ещё кого-то? Своего бывшего бойфренда?? Или, если немного подумать, вашего партнёра? Или компаньона?

— Какого партнёра? Ты на что намекаешь? Это был бывший бойфренд Келли...

— Мне просто интересно, как машина за тридцать тысяч долларов, с шинами минимум по пятьсот баксов каждое, могла оказаться в такой дыре. В районе трущоб.

Работа полиции не имеет ничего общего с тем, что показывают по телевизору. В основном скукота, хождения вокруг да около, составление служебных записок, писание рапортов – и надежда на какую-нибудь «подсадную утку».

— Какие там права, — махнула лапкой Наташа. — А ты знаешь, что такое цианамид кальция? Двести грамм на коровник? Или когда в закрытом навозохранилище рассыпляют железный купорос, а улететь уже поздно? У меня две подруги так погибли. А третью, Машеньку, хлористой известью залили. С вертолета. Французский учила, дура... Права насекомых, говоришь? А про серно-карболовую смесь слышал? Одна часть неочищенной серной кислоты на три части сырой карболки — вот и все наши права. Никаких прав ни у кого тут не было никогда и не будет, просто этим, — Наташа кивнула вверх, — валюта нужна. На теннисные ракетки и колготки для жен. Сэм, здесь страшно жить, понимаешь?

Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»

Страх всегда притягивает именно то, чего ты боишься. А если ты ничего не боишься, ты становишься невидим. Лучшая маскировка – это безразличие.

Да, они ответственны, в том числе и те, кто помогал Америке, разрушая нашу жизнь, нашу страну. Они должны восстановить нашу страну, если они верят в права человека. Я не верю в эти два слова, нет «прав человека». Но в странах Запада есть права животных. В Австралии они заботятся о лягушках. Один из наших сирийских граждан, строитель, купил землю, взял деньги из банка и хотел построить дома и продать их. Затем, когда он оформлял разрешение на строительство, в середине земли он наткнулся на яму с восемью лягушками. Правительство Сиднея сказало ему: «Вы не можете строить на этой земле». Он сказал: «но я взял деньги у банка и я должен приступить к работе», и они надавили на него, чтобы он строил в другом месте, заставили его заплатить 1,4 миллиона долларов, чтобы перенести строительство в другое место из-за этих восьми лягушек. И ещё, мы последние люди, которые говорят на языке Иисуса. Мы Арамеи и у нас нет права на защиту? Смотрите на нас, как на лягушек, мы примем это — только защитите нас, чтобы мы могли оставаться на нашей земле.

— Я его не знаю. У моих жертв есть деньги, а это явный бандит. Силу можно купить за деньги, значит, что я забрал, очень ценно, дороже жизни человека и стоило убийства.

— Вот мой склад.

— Ого. Может облегчишь нам задачу и покажешь, что украдено недавно?

— Мевис, принеси отчёт по кражам за прошлую неделю! Простите, секретарша наверно отошла...

— Шутник. Ты заполняешь гараж с зада наперёд? Как в посудомойке, тогда искать только крайние стеллажи, уже легче.

— Не намного. Мы не знаем, что такое ценное, из-за чего убили Барни. Столовое серебро, техника, электроника. Да тут ценностей тысяч на двести. Такое страховка бы не покрыла. О взгляни, диск с Чокнутым. Смешной сериал. А этот шар. Та-ак, видеокарта. Зачем ты это украл?

— Мечтаю побывать в Париже.

— Прекрасный город. В следующий раз бери шар со снегом, а это Сиетл и это Космическая игла, а не Эйфелева башня, чудила.

Ищу тебя на этом краюшке вселенной,

Заброшенным осколком пролетая тленным.

И в тщетной пагубной привычке,

Пытаюсь плыть по океану пустоты.

Опущен взгляд…

Ты знаешь...

В этой серой безвоздушной массе,

Мне больше звезды не горят…

Они кого-то ослепляют светом счастья,

А с кем-то говорят, но лишь отчасти.

А мне неведом их язык,

И нет меня на звездной карте,

Никто не слышит одинокий крик...