Вьются лозы плюща
по ограде хижины горной,
зеленеет листва -
так и милый ко мне приходит,
но не вымолвит слов заветных...
Вьются лозы плюща
по ограде хижины горной,
зеленеет листва -
так и милый ко мне приходит,
но не вымолвит слов заветных...
Я лишь пыль на ветру,
что мчится, покоя не зная,
неизвестно куда, -
и неведомо мне, скитальцу,
где найду пристанище в мире...
Вот задумал одно -
отчего-то выходит другое,
захочу сделать так -
а выходит не так и не этак,
что ни вымолвлю — всё не к месту!..
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Арчи, я говорил тебе, что глупо упрекать себя за отсутствие дара предвидения, как и за бессилие.
Разве в такой ситуации люди не прощаются? Будь сильным, дитя. И не делай такое грустное лицо.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
— Одно я знаю точно — все кошмары
приводят к морю.
— К морю?
— К огромной раковине в горьких отголосках,
где эхо выкликает имена -
и все поочерёдно исчезают.
И ты идёшь один... из тени в сон,
от сна — к рыданью,
из рыданья — в эхо...
И остаётся эхо.
— Лишь оно?
— Мне показалось: мир — одно лишь эхо,
а человек — какой-то всхлип...
Наверно, так нужно, так надо,
Что нам на прощанье даны:
Осенний огонь листопада
И льдистый покров тишины...