Разве в такой ситуации люди не прощаются? Будь сильным, дитя. И не делай такое грустное лицо.
Мой учитель Вильгельм погиб от рук монстров много лет назад. Я хочу продолжить его дело, чтобы он мог мной гордиться.
Разве в такой ситуации люди не прощаются? Будь сильным, дитя. И не делай такое грустное лицо.
Мой учитель Вильгельм погиб от рук монстров много лет назад. Я хочу продолжить его дело, чтобы он мог мной гордиться.
Гобзи, Гобба, Гобтс, Гоксу и Гоб Линн... Мои бедные внуки! Зачем мне теперь жить, человек? Остается только умереть...
Запомни мои слова, дух! Не привязывайся к людям. Не верь им! Как только ты к ним привязываешься, они предают тебя...
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Больно было по-прежнему. Когда долго человека знаешь, в смысле прямо по-настоящему знаешь, как-то трудно свыкнуться с мыслью, что он вдруг взял и в одну ночь помер.
На Земле
безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая.
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую...
И однажды — прекрасным утром —
постучалась к нему в окошко
небольшая,
казалось,
война...
Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Каску выдали маленькую
и маленькую —
по размерам —
шинель.
... А когда он упал —
некрасиво, неправильно,
в атакующем крике вывернув рот,
то на всей Земле
не хватило мрамора,
чтобы вырубить парня
в полный рост!
Она удивлялась временами, почему слова: Но он ведь умрет — значили так мало для них, а слова: Но он не государственный служащий — значили так мало для нее, и почему это так трудно было объяснить.
Смерть — ещё не конец...
Смерть — по сути начало...
И умирать — значит готовиться к новой жизни...
А если так — то умирать не страшно...