Мой отец сказал мне однажды, что если ты занимаешься чем-то, о чем тебе неудобно рассказать своей семье — не стоит этим заниматься.
— Мой дядя не решает, с кем мне встречаться.
— Надеюсь, его дробовик с этим согласен.
Мой отец сказал мне однажды, что если ты занимаешься чем-то, о чем тебе неудобно рассказать своей семье — не стоит этим заниматься.
— Мой дядя не решает, с кем мне встречаться.
— Надеюсь, его дробовик с этим согласен.
В некоторых района Чикаго живут династии полицейских с практически столетней историей. Несколько поколений супругов, в основном женщин, знают, каково жить с полицейским. Друзья из полиции, политики из полиции, посещение пикников и похорон — это брак с работой. Я знаю жен, которые используют полицейское радио, чтобы чувствовать себя с мужьями, по-прежнему чувствовать себя замужем. Они включают его дома, слушая своих мужей. Я тоже так делала...
Мэм, я должен спросить, мы часто будем отвечать на вызовы? Скажу честно, если в первый же мой день на работе убьют супериндентанта — мне могут сделать запись в моем личном деле. Это сорвет мои будущие планы.
Дружба — чувство не такое простое. Она иногда бывает долгой, добиться ее трудно, но, уж если ты связал себя узами дружбы, попробуй-ка освободиться от них — не удастся, надо терпеть. И главное, не воображайте, что ваши друзья станут звонить вам по телефону каждый вечер (как бы это им следовало делать), чтобы узнать, не собираетесь ли вы покончить с собой или хотя бы не нуждаетесь ли вы в компании, не хочется ли вам пойти куда-нибудь. Нет, успокойтесь, если они позвонят, то именно в тот вечер, когда вы не одни и когда жизнь улыбается вам. А на самоубийство они скорее уж сами толкнут вас, полагая, что это ваш долг перед собою. Да хранит вас небо от слишком высокого мнения друзей о вашей особе! Что касается тех, кто обязан нас любить — я имею в виду родных и соратников (каково выражение!), — тут совсем другая песня. Они-то знают, что вам сказать: именно те слова, которые убивают; они с таким видом набирают номер телефона, как будто целятся в вас из ружья. И стреляют они метко. Ах, эти снайперы!
— Может, дочери…
— Нет, уверен, у меня будет сын. Фамилия Котовых точно останется. Мы так, считай, с дедушкой договорились. Но мой сын все равно будет американцем, понимаешь?
— Ты, главное, русскому его учи с рождения.
— Это само собой, я о другом… Ему надо знать, откуда он. Он не должен считать, что он только американец. В смысле… не знаю, как это выразить…
— …в смысле процесса. На земле появился и живет человек. Кто он? Почему он такой, почему родился в Нью-Йорке, а, скажем, не в Африке. Или не в России. Хотя мог родиться и в России, если речь о твоем сыне. Но не родился. А почему? Я понимаю, что ты имеешь в виду. Он не сможет в полной мере понять себя и свое место в мире, если будет только американцем. У него должно быть ощущение, что он часть и другой страны, хоть родился вне ее.
— Именно! Чтобы не стать частью стада.
В воспитании детей прежде всего нужно воспитать самих себя. Очевидно, что тепло семейного бытия, конечно, воспитывает куда больше, чем любые слова. И наоборот, нужными словами родители достигают отрицательного эффекта.
Наша обязанность, наш долг воздать слово благодарности нашим родителям, сказать им наше спасибо, пока они ещё живы, пока они ещё с нами.
У меня плохая привычка тебя недооценивать. Когда появлялась препятствие мне казалось, что ты не справишься, но ты справлялась. Благодаря тебе у нас есть за что сражаться — наша семья.