И чудеса волшебным, не иначе, образом
и в наше ещё время
в некий миг
переселяются порой
прямо из сказки
на страницы подлинно научных книг!
Пожалуй, всё же ни одно ещё
из изречений мудрости,
что требует признания,
из-за умов лукавых
не сумело избежать
печальной участи злотолкования.
Поистине,
только невежество одно ещё
заносчиво иль, может быть,
по недопониманию
дерзает преграждать дорогу
широко победной поступью
шагающему знанию.
Почему людям всех времен и народов так нужны чудеса, бросающие вызов всем будничным, твердо установленным фактам? А может, жажда чудесного уходит корнями в некое врожденное, не поддающееся проверке знание, в глубинную уверенность, что чудесное есть существенный, неотъемлемый аспект реальности? Или наоборот — сама эта жажда порождает чудеса?
Согласно результатам фундаментальных исследований, возможность встречи одного человека с другим — 1 к 18 миллиардам. Встреча двух людей — чудо. Цените это.
Привыкший взглядом
по поверхности скользить,
в силу означенного недостатка явного,
бывает в жизни неспособен
отличить, отсеять
всё второстепенное от главного.
Мысль невесома и незрима,
но, однако ж, от неё
судьба зависит всего сущего,
поскольку творческая мысль,
по существу, и есть единственная
фабрика грядущего.
Патриотизм по природе своей не агрессивен ни в военном, ни в культурном отношении. Национализм же неотделим от стремления к власти.
Ведь простодушие, как вам подтвердит любой встретившийся где-нибудь в лесу даосский старец, — совсем не то же самое, что глупость. Не случайно идеальным умом даосизм считает спокойный, невозмутимый, пассивно отражающий действительность ум «необработанного куска дерева», и не случайно именно Винни-Пух, а не умники Иа-Иа, Кролик или Сова, является главным героем сказки Алена Милна.
Неудивительно, что я стал религиозным, ведь только религия даст вам ответы на многие вопросы и заставит вас поверить в чудо.
Модерн — это вообще не очень приятная идеология — она многого требует от человека. Модерн, точно так же как и инквизиция, может привести иногда к чудовищным человеческим жертвам. Вообще говоря, модерн любой — это идея, которая не несёт мир. Это идея, которая всегда раскалывает человечество на быстро прогрессирующее меньшинство и медленно отстающее большинство. Модернизм Французской революции. Жестокое время, ничего не скажешь. И я не хотел бы жить в это жестокое время. И быть современником Робеспьера я бы не хотел. Но ничего не поделаешь — это лучшее и интересное время во французской истории. Потому что после этого настал Наполеон, который сломал нации хребет. И хребет этот отсутствует до сих пор, что и показал нам 1940 год. Французская история, как это ни печально, закончилась в 1793 году. Французы с этим, конечно, не согласятся, но французов здесь, я надеюсь, сейчас нет.
Cлайд с цитатой