В лужах бензина умирают танки,
Влюбленные танки,
Влюбленные танки...
В лужах бензина умирают танки,
Влюбленные танки,
Влюбленные танки...
Но на войне играют те, кто выбрал смерть
За остальных.
Я не хочу, я не хочу
Такой игры.
Паренек вряд ли перенесет транспортировку и в лучшем случае протянет еще несколько дней. Но все, что он пережил до сих пор, — ничто в сравнении с тем, что ему предстоит перед смертью. Сейчас он еще оглушен и ничего не чувствует. Через час он превратится в кричащий от невыносимой боли комок нервов. Дни, которые ему еще осталось прожить, будут для него непрерывной, сводящей с ума пыткой. И кому это надо, чтобы он промучился эти несколько дней?..
Every father every mother knows the meaning,
Human treasure that our leaders do forget,
And the bullets fly in the face of common reason,
And the pain we give is the legacy in the end we get.
Почему... Когда я просыпаюсь, все исчезает? Мгновение тепла... и мое сердце болит и плачет.
Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...
Больше всего ты хочешь, чтобы я выздоровел, а у меня ничего не выходит. Мне так стыдно.
Больно было и плохо,
Ты не спасал меня, герой.
Твое оружие — слово,
Ты не полезешь в бой.
— А вы знаете, что за последние 3500 лет цивилизованный мир прожил без войн всего 230 лет?
Он сказал:
— Назови мне эти 230 лет, тогда я тебе поверю.
— Назвать не смогу, но я знаю, что это правда.
— И о каком цивилизованном мире ты говоришь!