— Я собирался выкурить эту сигару, когда найдем бриллиант. [выбрасывает сигару за борт]
— Сожалею.
— Три года все мои мысли были лишь о «Титанике». Я не понимал его... не чувствовал...
— Я собирался выкурить эту сигару, когда найдем бриллиант. [выбрасывает сигару за борт]
— Сожалею.
— Три года все мои мысли были лишь о «Титанике». Я не понимал его... не чувствовал...
— Невероятно! Так и вижу Смита, он держит предупреждение про айсберги в своей гребанной руке, пардон, и приказывает увеличить скорость!
— Двадцать шесть лет опыта работают против него.
— Восемьдесят четыре года...
— Ничего, попытайтесь вспомнить хоть что-нибудь.
— Уже восемьдесят четыре года, а я все еще помню запах свежей краски... Самая лучшая посуда, свежая, накрахмаленная постель... «Титаник» окрестили кораблем мечты — таким он и был.
Может, все в мире не случайно. Я не знал, что я ищу, когда сюда приехал, но я точно знаю, с чем уезжаю и за это я должен благодарить тебя.
Я объездил полмира, освоил фламенко, но мне не доставало моей партнерши. Ты — мой компас. Я понял, пока мы вместе, я не заблужусь.
Истина… Существует ли вообще универсальная, единая для всех истина? Или ее поиски – очередная погоня за тенью?
— Сынок, ты хоть представляешь себе, что ты делаешь?
— Не совсем.
— Ты отправляешься в змеиное кубло.