Но что такое «нельзя» я узнал лишь когда слегка подрос,
Я смог оценить размеры бедствия всерьез,
Когда однажды где-то в возрасте пятнадцати лет
Мне все девчонки объявили эротическое «нет»!
Ну и как мне теперь одолеть мое влечение:
Один в заточении и скажите, зачем я взрослел?
Я считал, что все сам себе позволю -
И вот я большой, и теперь такое горе!
Когда я буду большим и важным,
Я это запросто все улажу.
Допустим, я буду мэр столичный -
Я все указы составлю лично:
Чтобы девчонки всегда хотели,
В любой момент, в любой день недели,
Хотели яростно и беззаветно
Любого, кто на расстоянии метра,
И в темноте, и при свете солнца,
И старых перцев, и мелких поцев,
И чернобровых, и белобрысых,
И даже толстых, рябых и лысых!
И в поддержание моей платформы
Я буду лично сниматься в порно.
Но это будет еще не скоро,
И это очень большое горе!
— Кто-нибудь хочет? — Я хочу!
— Здесь кто-нибудь хочет? — Я хочу!
— А еще кто-то хочет? — Я хочу!
— Вопросов больше не имею!
Да ну и пусть! Не беда! Перегорюю как-нибудь!
Ведь можно строить города и лететь на Млечный Путь,
Я могу быть спортсменом, суперменом, моряком,
И влечение мое завязать узелком!
Но только по ночам выбегает печаль: «О, боже, как я хочу!
Ведь все гуляют, что же я один грущу!»
Я не знаю, как быть и что мне делать с собой?
Ну дайте же мне хоть кто-нибудь свою любовь!
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
— Полжизни прошло, а мне нечем похвастаться. Нечем. Я словно отпечаток большого пальца на окне небоскреба. Я — пятно дерьма
на куске туалетной бумаги, которую вынесло в море вместе с миллионами тонн сточных вод.
— Видишь? Послушай, как ты выразил свою мысль. Как красиво и образно. 'Пятно дерьма, которое вынесло в море'. Я бы никогда так не написал.
— Да, я бы тоже. Кажется, это Буковски.
Дик высунулся из окошка, но никого не увидел; судя по мелодии, это было религиозное песнопение, и ему, в его душевной опустошённости и усталости, захотелось, чтобы поющие помолились и за него — но о чём, он не знал, разве только о том, чтобы не затопила его с каждым днём нарастающая тоска.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Cлайд с цитатой