Все тираны когда-то верили в свободу, но только для себя.
Когда меня выпустят на свободу, я попросту перейду из одной тюрьмы в другую.
Все тираны когда-то верили в свободу, но только для себя.
Я курю пока могу и никогда не прекращу.
Пока ты в рамках — я творю всё, что хочу.
Кинуть ночью все дела, чтобы песню записать.
Я не усну уже 4-й день подряд.
Женятся не свободные люди, а уже связанные предрассудком, что можно любить и в браке.
Когда я ещё был на свободе, мы с другом проезжали по мосту Сан-Рафаэль, и он сказал мне тогда: «О, гляди-ка, твой будущий дом — тюрьма Сан-Квентин». Этот сукин сын, походу, сглазил меня.
В последнее время Россия — страна, ну как бы это так сказать, в некоторых отношениях, более свободная, чем США. Правда, это покупается отсутствием консенсуса по всем базовым ценностям, но это заставляет меня как-то радостно сказать, что фашизм у нас не пройдёт. А почему? А потому что у нас ничто не проходит! У нас и коммунизм не прошёл, и либерализм не прошёл, ну и фашизм не прошёл, потому что, на самом деле, всем всё равно и это, до какой-то степени, нас спасает.
Il s'était dit: «Je vais souffler la liberté
Bien délicatement, ainsi qu'une bougie!»
La liberté revit! Il se sent éreinté!
— Гражданин Сансон, я не прочитал тебе четверостишье, взамен предлагаю тебе каламбур.
Сансон привязал его к доске.
— Так вот, — продолжал Лорэн, — когда умираешь, положено что-то крикнуть. Раньше кричали : «Да здравствует Король!», но короля больше нет. Потом кричали : «Да здравствует Свобода!», но и свободы больше нет. Поэтому — «Да здравствует Симон!», соединивший нас троих.
И голова благородного молодого человека упала рядом с головами Мориса и Женевьевы!
Секрет свободы в том, чтобы просвещать людей, так же как секрет тирании в том, чтобы держать их в невежестве.