Эйва Клэр Харрис. Море Волнуется Раз

Когда бывает больно, порой нужно перестать в эту боль верить. Когда горе застилает глаза океанами, или тем же самым застилает сердца, скалачивает для нас всех гробы, нужно попытаться очнуться. Поговорить с кем-то о том, что боль никуда не денется, лишь останется маленьким крючком, зацепится. «Ты свыкнешься» — повторять себе. «По-любому свыкнешься. Выбросишь все упоминания, оставив только самое драгоценное и настоящее, полюбишь, как с самого начала. И ни боль, ни страх, уже мешать не будут». Веришь?

Другие цитаты по теме

Цветочки на кончиках его ресниц смахивают на многолетние звёзды, светятся тускло и серебрятся, настоящие фонарики. Мой мальчик смахивает светлячков с глаз, кружится-кружится и не двигается совсем. Лэндон ласково берёт меня за руку и притягивает к себе, на самом деле молчит, но я всё равно прислушиваюсь. Я пою в такт его сердцебиению, прикладываю ладошку к месту, где живут чувства и боль, и шепчу о том, чтобы горе испарилось, пропало или просто улетело. А парень шепчет о том, что горе-это дождь, дождь, спустившийся с небес, задевший каждого, дождь, плачущий о том, что он и есть беда. Я соглашаюсь и молчу следом.

Боль кружит над нами, мигает светом в потерянных окнах, жалуется. Боль поёт краше, чем все мы вместе взятые, и растекается по миру великолепными дождями-слезами. Боль она как мотылёк, тысяча разноцветных зонтиков-цветочков или потрёпанных пальтишек. Она — человек. Такая же живая и разговорчивая, всё ходит и ходит по пятам, и шепчет непонятно что. Но стоит попытаться в ней разобраться или заорать, что есть мочи, боль-человек замолкает и даже кажется, что ей по-настоящему тебя жаль. Только вот так быть не может. Боль становится сильнее, питается слезами и горечью, она никуда не девается, наоборот. Боль сжимает тебя ещё и ещё, скручивает и всё слоняется и слоняется.

Нас в набитых трамваях болтает,

Нас мотает одна маета,

Нас метро, то и дело, глотает,

Выпуская из дымного рта.

В шумных улицах, в белом порханьи

Люди ходим мы рядом с людьми,

Перемешаны наши дыханья,

Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.

Из карманов мы курево тянем,

Популярные песни мычим,

Задевая друг друга локтями,

Извиняемся или молчим.

По Садовым, Лебяжьим и Трубным

Каждый вроде отдельным путём,

Мы не узнанные друг другом,

Задевая друг друга идём.

Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я также очень достоин сожаления, может быть больше, нежели она: во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня...

Где-то на краю моих скитаний,

Где-то в глубине моей души,

На перроне встреч и расставаний

Растерялись все мои мечты.

Где-то на краю печальных истин,

Где-то в глубине хрустальных грёз

Я ещё надеюсь на спасенье

Посылая всем сигналы SOS.

В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. . Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.

I thought about leaving for some new place,

Somewhere where I, I don't have to see your face,

'Cause seeing your face only brings me out in tears,

Thinking of the love I've wasted all through the years.

– Так вот, легко доказать, что, хоть общее количество создаваемой нами информации растет невероятно быстро, полезность этой информации с такой же точно скоростью падает.

– Почему?

– Потому что наша жизнь сегодня ничуть не осмысленнее, чем во времена Гомера. Мы не стали счастливее. Скорее наоборот.

Ради меня... Хиларио постоянно умирал. Пока не встретил свою последнюю смерть.

Что это за детство, если память о нём тает быстрее, чем дымок сигареты LM над засохшей тиной берегов Луары?