Боль кружит над нами, мигает светом в потерянных окнах, жалуется. Боль поёт краше, чем все мы вместе взятые, и растекается по миру великолепными дождями-слезами. Боль она как мотылёк, тысяча разноцветных зонтиков-цветочков или потрёпанных пальтишек. Она — человек. Такая же живая и разговорчивая, всё ходит и ходит по пятам, и шепчет непонятно что. Но стоит попытаться в ней разобраться или заорать, что есть мочи, боль-человек замолкает и даже кажется, что ей по-настоящему тебя жаль. Только вот так быть не может. Боль становится сильнее, питается слезами и горечью, она никуда не девается, наоборот. Боль сжимает тебя ещё и ещё, скручивает и всё слоняется и слоняется.
Цветочки на кончиках его ресниц смахивают на многолетние звёзды, светятся тускло и серебрятся, настоящие фонарики. Мой мальчик смахивает светлячков с глаз, кружится-кружится и не двигается совсем. Лэндон ласково берёт меня за руку и притягивает к себе, на самом деле молчит, но я всё равно прислушиваюсь. Я пою в такт его сердцебиению, прикладываю ладошку к месту, где живут чувства и боль, и шепчу о том, чтобы горе испарилось, пропало или просто улетело. А парень шепчет о том, что горе-это дождь, дождь, спустившийся с небес, задевший каждого, дождь, плачущий о том, что он и есть беда. Я соглашаюсь и молчу следом.
Cлайд с цитатой