Воссоединение (Vuslat)

Одиночество. То есть отчуждение. Осознанно закрыться в себе.

Однако влюбленный не знает одиночества.

Друг говорит, что если сможешь закрыть глаза, обернутся к сердцу и созерцать, то это такое счастье.

Насколько отдалишься от сплетен людей, настолько приближаешься к своему сердцу и тому, кто в сердце. И это счастье.

Не надейся на то, что получишь от людей. Откажись от ожиданий. И в этом счастье.

У людей есть добро и зло. И у тебя тоже. Когда отдалишься от людей и от искушений, кода не будешь ждать от них никакого добра и не будешь боятся их зла, то останется только Всевышний.

В судьбе от Всевышнего есть только добро и зло. И он спасет тебя от зла и погрузит в море добра. Это счастье.

Да поможет тебе Всевышний прекрасный человек!

Другие цитаты по теме

Куда бы ты не пошел — с добром иди и с добром возвращайся.

В любом деле есть добро. В любом добром деле — зло.

Пустыня — это значит погружаться в аскетичность.

Это не когда ты остался один. И это также не тогда, когда тебя оставили одного. Это значит выбрать одиночество.

Найти себя — значит искать одиночество в собственном уединении. Уметь услышать его. Попытка послушать его.

Думать, что голос твоего бытия причиняет вред твоим любимым людям. А их — тебе. Это по своему оберегать их от своей сущности.

Это такое одиночество, что даже если тебя позовут, ты не услышишь. Даже если будут тянуть — не выйдешь. Потому что ты сам и по собственной воле вошел туда. От боли, от слез, от тоски. Избегая чувства быть нелюбимым, прятаться в своем одиночестве. Склонятся к нему, крепко закрывая двери.

Конечно, у этих дверей снаружи нет ручки. Двери одиночества открываются только изнутри.

Опечаленное сердце. Печаль — это когда плачет твое нутро, а твое не лицо.

Это то, когда ты, поднявшись на вершину горя, среди звуков, которые окружают тебя, пытаться узнать правду.

У печали нет общего ни с чем. Ее проживают наедине. Это то, когда отдалившись в самый темный угол себя, должен пожертвовать собой, чтобы найти верный путь.

Печаль — это когда горишь сам, чтобы осветить себе дорогу. Но также то, что пока ты горишь, ты должен суметь улыбаться.

Печаль — это то, что ты не можешь увидеть, это то, что ты не можешь обнять. Это то, когда ты сожалеешь о том, что не сможешь сделать что-либо еще один раз.

Не суметь плакать. Это то, когда даже слезы не помогают, когда оставляют тебя беспомощным, бросая наедине с собой.

Печаль — это та беда, которая не являясь частью чего-либо, находит тебя и наносит удар по твоим близким. Когда ты связан по рукам и ногам.

В каком бы виде она не была, но это то, что прожигает твою любовь изнутри. Печаль — это то, что ты не можешь быть услышанным любимым тобой человеком.

Это то, когда ты полон звуков внутри, сидишь молча.

Это то, что ты не можешь сойти с ума. Печаль это то, когда ты, погрузившись в себя ждешь, когда звуки внутри тебя пропадут.

Печаль — это то, когда ты зная, что это сделает больно твоим близким, выбираешь идти по дороге, которую считаешь правильной. Вдобавок взяв на себя их боль.

Это самые острые скалы твоего сердца. Печаль — это гора Каф одиночества.

Можно делать добро, не имея полного знания того, что есть добро и зло.

Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?.. В течение жизни одного сердца эта линия перемещается на нем, то теснимая радостным злом, то освобождая пространство рассветающему добру.

Душевная ловушка ваша так хитра,

Но принцип ее прост:

Иллюзия добра всегда страшнее зла.

Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога.

... я ненавидел, оттого что был несчастен. И несчастен был оттого, что ненавидел. Этого мне в голову не приходило. И понял лишь в Ельце, когда, заглянув «в глубокий колодезь дома Рудневых — Бутягиных» — полюбил их всех. И полюбя — почувствовал неудержимую, буйную радость: и в тот же момент стал счастлив.

Так вот. Секрет в любви.

Злоба всегда течёт из худа. Злоба, гнев, отчаяние и наконец желание умереть. «Худо» умирает худою смертью, а добру принадлежит вечная жизнь, и оно входит в вечную радость.

«Дурное» вообще сперва убивает, потом убивается.

Линия между добром и злом, правотой и неправотой может быть очень тонкой, а при эмоциональном возбуждении её почти невозможно увидеть.