Незаправленная рубашка — последняя радость толстяка. Можно увидеть парня с рубашкой на выпуск и подумать: «Он, наверное, торопился? Он одевается по-простому?» Но знайте, близкий ему человек увидел его в заправленной рубашке и сказал: «Не надо. неприятно смотреть. Ты лучше выглядишь не до конца одетым». Рубашка на выпуск как мужской бюстгальтер с подкладками: под ним есть сюрприз, который вам не понравится.
Главная функция мозга — это издеваться над своим носителем. Те, кто хоть раз в жизни худел особенно это чувствовали. Когда себя ограничиваешь в рационе, то нельзя, сё нельзя. И в какой-то момент тебе мозг выдаёт: «Мёд полезный!» И ты съедаешь три торта «Медовика».
Я не знал, что такое аппендикс. Врач сказал мне, что даже учёные не знают, для чего нужен аппендикс. Даже учёные на знают, зачем он нужен! Я услышал и ответил: «Боже, аппендикс как Кардашьян». Задумайтесь — это тайна для всех. Но у некоторых из нас вызывает невыносимую боль.
Если перспектива ланча без вкусного десерта слишком трагична для тебя, тебе уже ничто не поможет. Ты позволила сладкоежке в себе заглушить голос разума. Что до друзей, которые будут тебя дразнить (а они будут), помни: голову — поднять, вес — сбросить.
Я совсем не романтик, но очень хотел бы им быть. Бывают моменты, когда это крайне очевидно. Я часто путешествую, выступая со стендапом. Я выступал с концертом в немецком Кельне, и перед выступлением я гулял по мосту через реку Рейн, и гуляя по нему, я увидел сотни замков на мосту, и на каждом замке были инициалы, и оказалось, что пары установили туда замок в качество символа их отношений. Я посмотрел на это и подумал: «Идеально! Любовь лучше всего подчёркивает ржавый замок свисающий над грязной водой».
В музеях живописи нам говорят, какое искусство хорошее. Наше мнение тут ничего не значит. Со всеми в музее они обращаются как с детьми. «Ничего не трогать! Никому ничего не трогать!» Я вроде бы и не собирался, но теперь хочу. Все говорят приглушённым тоном.
— Проявите уважение, сейчас мы посмотрим на работу безумца. Он нарисовал её после того, как отрезал себе ухо.
— А почему мы шепчемся? Ван Гог же умер. Даже будь он жив, он бы нас не услышал.
Я стараюсь быть более ответственным, потому что я отец. Интересно, что, когда я был один, я никогда не видел себя в качестве семьянина. Но теперь, когда я женат, и у меня есть двое чудесных детей, я реально начал ценить одиночество. Это тяжело. Моей дочери 4 года, сыну 2, и это выматывает, смотреть, как моя жена всем этим занимается.
— Лена, что ты с собой сделала?!
— Ну подумаешь, немного прибавила...
— Да ты, скорее, не хило умножила!
Cлайд с цитатой