Кровь этого святого человека на вас. Легко убить святого, полковник, попробуйте также легко убить грешника.
Не забывайте, что я борюсь против несправедливости в этой стране. Несправедливо, что ваши глаза печальны, Ортенсия.
Зорро (Zorro) (1975)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой– Если видишь скотину и можешь убить, никому, кроме нее, не в ущерб – убивай. Первый шаг ты сделал, дело за вторым.
– Убить? – приказ ограничиться поркой Арно бы не удивил, но чтоб такое?!
– Если сочтешь нужным и сможешь. Нет – значит, нет, твоя дуэль, тебе и решать.
– Я сильнее.
– И тебе неловко? Половина бед случается оттого, что сильным неловко прикончить сволочь, пока она кажется слабой.
— Ну кажется, всё готово. Налей-ка мне, Коля, кофе. Должно быть, я не буду нынче спать...
— Ну ты, я надеюсь, поедешь с нами?
— Нет, нет, нет, боже меня сохрани, я и так замучился. Вместо меня доктор Устимович поедет. Я поговорю с ним.
— А ты не волнуйся. Дуэль ничем не кончится. Лаевский великодушно в воздух выстрелит, он иначе не может. А я? Попадать под суд из-за Лаевского? Терять время? Не стоит игра свеч. Кстати, какая ответственность полагается за дуэль?
— Арест!
— Ну вот видишь!
— А в случае смерти противника — заключение в крепости до трёх лет.
Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьём. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после неё. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьём мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивостью задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал, способны оправдать войну.
Ты говоришь, что у тебя есть душа. Но она никогда тебе не принадлежала. И ни одна из тех, что ты отнял.
— А как же каторжники?
— Я не могу им помочь.
— Вы можете, но не хотите.
— Я помогал им всю жизни и из-за этого лишился всего. Мою жену убили у меня на глазах, а мою дочь похитил и воспитал мой враг.
— Монтеро? Элена... она ваша дочь?
— Она была ею...
— То есть, вы просто хотите отомстить.
— Нет, вернуть себе дочь. Ты же к ней неравнодушен, я вижу.
— Это так, но вы говорили, что чувства не главное, правда? Или вы лгали?
— Ты многого не знаешь.
— Не знаю? Чего? Подлости? Столько труда, столько умных рассуждений и что? Я должен улыбаться убийце брата и ждать команды!
— Алехандро, я очень многому научил тебя, но у меня ведь есть сердце. Элена — это единственное, что у меня есть.
— А как же Калифорния? Народ погибает!
— А для чего Зорро?